(495) 937-30-20
ВОСПОМИНАНИЯ
Большаков Евгений Николаевич о войне и после нее... PDF Печать E-mail

 

 

полковник Большаков Евгений Николаевич

 

«...О войне и после нее...»

(«Всегда в строю»)

Я родился в день создания легендарной Красной Армии - 23 февраля грозного 1918 года в г. Алатыре Чувашской АССР, где отец работал на паровозо-вагоноремонтном заводе, а мать была домохозяйкой. После смерти отца трудился на том же заводе и я.

В1937 году поступил в Ленинградский текстильный институт, а через год был мобилизован в Межкраевую школу ГУГБ НКВД СССР в городе на Неве. После ее окончания в звании сержанта госбезопасности распределен оперуполномоченным в Смольнинский райотдел Наркомата Внутренних дел, а затем - в Особый отдел НКВД 11 армии Северо-Западного Военного Округа и принял участие в советско-финском вооруженном конфликте.

В составе 181 стрелковой дивизии той же 11 армии в августе 1941 года принял бой под г. Остров, и с тех пор до конца войны находился на фронте за исключением временных выводов на переформирование и отдых после кровопролитных боев. Наша дивизия за активные действия вскоре получила звание 28-ой Гвардейской.

После ранения в 1942 году работал в системе органов «Смерш», где занимался преимущественно розыском агентуры и зафронтовой работой. Вторую в своей жизни войну закончил «капитаном» в должности зам. начальника отделения Отдела контрразведки «Смерш» 47 армии 1-го Белорусского фронта в мае победного 1945 года.

Многие мои товарищи были демобилизованы, я продолжал военную службу в Управлении Особых Отделов НКВД-МГБ

Центральной группы войск в Австрии до 1949 года, после чего был командирован в Первое Главное управление, где прошел путь по всем ступенькам служебной лестницы до заместителя начальника управления Главка.

С 1982 по 1985 г.г. работал в подразделениях 2 Главного и 6 управлений КГБ СССР.

За конкретные результаты в годы войны, а также в наших разведывательных и контрразведывательных подразделениях награжден орденами «Красного Знамени», трижды - «Отечественной войны», четырьмя - «Красной Звезды», медалями и среди них особенно памятными «За отвагу», «За боевые заслуги», «За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина» и многими другими.

В калейдоскопе прошедших впечатлений порой вспоминается:

...В апреле 1943 г. наша 11 армия была переброшена с Северо-Западного фронта на брянское направление - северную оконечность Курской дуги и стала усиленно готовиться к прорыву немецкой линии обороны. Известно, что в г. Брянске и области длительное время успешно действовали наши партизанские отряды и подполье, которые наносили значительный урон гитлеровским войскам и оккупационным властям. Именно поэтому немцы сосредоточили здесь значительное количество подразделений различных спецслужб. Они беспрерывно вели активную шпионскую работу, не прекращая действовать и против наших войск.

Поскольку приближались наступательные операции соединений 11 армии в районе г. Брянска в Отделе контрразведки «Смерш» армии была создана во главе со мной оперативная группа - от 5 до 8 человек, специально подготовленная для осуществления розыскных мероприятий.

Сначала мы изучили ситуацию в освобожденных населенных пунктах вокруг Брянска и выявили несколько человек, работавших на фашистов в различных оккупационных учреждениях (германских охранных командах, полиции, управах и др.). При опросе эти лица назвали нам людей, которые активно сотрудничали с врагом и выполняли его, в том числе шпионские задания. Некоторых из них мы привлекли к работе в качестве опознавателей.

При переходе наших войск в наступление по всей Курской дуге 11 армия штурмом овладела Брянском, и мы немедленно приступили к розыскным мероприятиям в городе с использованием агентов-опознавателей. Особое внимание мы уделяли работе в полевых военкоматах, на рынках, вокзале и других посещаемых местах. Одновременно тщательно опрашивали выходивших из немецкого тыла партизан, и они сообщали нам данные об известных им агентах противника. При задержании немецких агентов, которые не выполняли заданий спецслужб, но знали некоторых активных шпионов, из их числа мы приобретали новых агентов-опознавателей, которые сразу же использовались в розыскных мероприятиях.

В результате принятых мер нам удалось в течение недели разыскать и задержать 14 агентов германской военной разведки, гестапо, тайной полевой полиции, которые длительное время сотрудничали с этими спецслужбами, внедрялись в партизанские отряды, выявляли и выдавали участников подполья в городе и области. Поступавшая от этих шпионов информация использовалась гитлеровцами для проведения карательных операций, организации репрессий среди местного населения. Взятых в плен партизан, задержанных участников подпольных групп, а также подозреваемых в принадлежности к ним, гитлеровцы расстреливали или вешали в присутствии жителей населенных пунктов, где постоянно действовали советские патриоты.

Эти и другие разоблаченные агенты противника были осуждены к разным срокам наказания...

...Соединения и части 11 армии продолжали наступательные операции, довольно быстро продвинулись вперед и вскоре овладели Гомелем.

И здесь мы применили уже выработанную тактику, в результате чего было задержано 23 агента гитлеровских спецорганов. В ходе следствия их вина была доказана, и каждый из них понес соответствующее наказание.

Эти чекистские операции осуществлялись со скрупулезной внимательностью, большим напряжением сил, особенно потому, что они проводились в условиях беспрерывных наступательных действий наших войск и требовали предельной объективности, оперативности и четкости...

...В конце войны внимание оперативного состава органов «Смерш» 11 Армии было направлено на выявление и розыск кадровых сотрудников гитлеровских спецслужб, обнаружение документальных материалов. По этому вопросу мы неоднократно получали директивные указания из Центра. В данной связи свои усилия мы сосредоточили на проведении розыскных мероприятий в лагерях военнопленных.

Вскоре выяснилось, что многие сотрудники спецслужб противника были обеспечены фиктивными документами, и, как правило, выдавали себя за обычных военнослужащих германских Вооруженных Сил. Для розыска мы активно использовали агентов- опознавателей, приобретенных из числа этих же сотрудников, которые добровольно согласились оказывать нам помощь. За сравнительно короткое время удалось выявить и задержать более 30 разведчиков и контрразведчиков РСХА, Абвера, Ягдфербанда и других спецслужб. Как выяснилось уже в ходе первичных допросов, эти лица активно занимались шпионской и подрывной работой против СССР и Красной Армии. Среди задержанных значительный интерес представили заместитель начальника скандинавского отдела «Абвера» полковник фон Груббе (фамилия изменена) и 8 сотрудников разведывательно-диверсионного органа специального назначения «Ягдфербанд», начальником которого был небезызвестный полковник Скорцени.

Фон Груббе показал, что он курировал работу подразделений «Абвера», действовавших на карельском участке фронта. Эти подразделения формировались за счет агентов из числа советских военнопленных. Они обучались в разведшколе, после чего их забрасывали       в   тыл советских  войск. Те, которым удавалось возвратиться к немцам после                      выполнения   заданий, сообщали полученную  развединформацию, и она использовалась против Красной Армии.

Задержанные нами офицеры «Ягдфербанда» признались, что они неоднократно забрасывались в советский тыл в форме советских военнослужащих в составе диверсионных подразделений для захвата стратегически важных объектов (мостов, командных пунктов, складов и др.) и удержания их до подхода наступавших немецких войск. В частности, они участвовали в таких операциях в районах Даугавпилса • и Батайска. Некоторые из них входили в состав подразделения, которое готовилось к нападению на командный пункт маршала Г.К.Жукова. Часть задержанных участвовала          в      освобождении   Муссолини в Италии, вывозе

венгерского лидера Хорти из Будапешта...

...Во время работы в Австрии в 1948 году к нам поступила ориентировка из Центра о том, что в г. Вене проживает бывший военный министр правительства Петлюры полковник Александр Греков, который повинен во многих кровавых преступлениях против Красной Армии и украинского народа. Предлагалось его установить и организовать захват с целью ареста.

Через наши возможности мы установили, что он проживает в американском секторе Вены по соседству с домом-музеем «короля вальса» композитора Иоганна Штрауса. Предпринятые нами попытки подвести к нему агента положительного результата не давали. Тогда было решено самим посетить дом-музей Штрауса и ознакомиться с обстановкой на месте.

Поехали мы втроем, старшим было поручено быть мне. Служащей музея мы заявили, что плохо знаем немецкий язык, и поинтересовались, нет ли у них переводчика. По ее словам, по соседству с ними проживает «один господин», который, насколько ей известно, может говорить по-русски. Мы тут же попросили ее, если возможно, пригласить «господина» в музей с тем, чтобы с его помощью узнать интересующие нас подробности о жизни и творчестве Штрауса. Она охотно согласилась и через непродолжительное время привела «господина», который представился Александром Грековым - старым жителем Вены, гражданином Австрии. К нашим просьбам он отнесся спокойно и довольно долго рассказывал известные ему сведения о жизни композитора. Мы угостили его хорошим вином и попросили еще раз стать переводчиком, когда посетим музей вместе со своими женами, на что он охотно согласился.

Такую экскурсию мы вскоре организовали, только вместо жен с нами поехали сотрудницы нашего подразделения. Греков снова был у нас переводчиком. Для создания более доверительной обстановки мы устроили с помощью служащей во дворе музея под старым каштаном приличное угощение. После его рассказа мы попросили показать нам другие памятные места, связанные с именем Штрауса. Он согласился, сел с нами в автомашину, и мы его вывезли в советский сектор.

В ходе изучения Грекова мы получили данные, что во время Великой Отечественной войны он принимал активное участие в формировании украинской националистической дивизии СС «Галичина», которая использовалась немцами в операциях против наших партизан и войск на фронте.

По пути Греков, придя немного в себя заявил, что никогда не мог подумать, чтобы такие молодые люди смогли запросто обмануть его, многоопытного и пожилого человека. Кстати, в то время Греков выглядел физически очень крепким и здоровым.

После первичного допроса он был отправлен в Москву...


...В  1968 году я получил назначение в Аппарат

Уполномоченного КГБ в ГДР на должность начальника контрразведывательного отдела.

При поддержке руководителя Аппарата генерал-лейтенанта Фадейкина И.А. удалось активизировать усилия коллектива и добиться определенных положительных результатов в первую очередь в вербовочной работе, а также в получении необходимой контрразведывательной информации. За время до 1972 года к сотрудничеству с нами было привлечено около пяти сотрудников американских спецслужб, действовавших против Советского Союза и ГДР с территории ФРГ и Западного Берлина. Один из них был продвинут по должности и получил доступ к более ценной информации.

Наибольший интерес представил агент «М» - старший офицер американской разведки. В своей спецслужбе он был начальником подразделения и имел доступ к секретам, представлявшим особый интерес для Центра. После установления доверительных отношений, «М» был обеспечен удобной оперативной спецтехникой, что позволило ему передавать нам значительно большее количество документальных материалов. Полученные от «М» сведения нашли положительную оценку руководства.

«М» через некоторое время был откомандирован в США и еще длительное время продолжал успешно сотрудничать с нашей резидентурой...


 

Чекисты, братство огневое,
Отчизны верные сыны,

Всегда в строю, на поле Боя,

Что б в мире не Было войны.

Н. Мухин


Дополнительные эпизоды по розыску агентов и сотрудников спецслужб противника и вербовке агентуры

Весной 1944 г. перед новым наступлением войск Красной Армии через Польшу на фашистскую Германию мы получили ориентировку из Центра о том, что по указанию начальника Главного имперского управления безопасности (РСХА) Германии Кальтенбруннера ликвидирован так называемый «русский отдел» разведывательно-диверсионного органа «Цеппелин». Эта спецслужба была создана немцами специально для работы в глубоком тылу нашей Армии и помимо шпионажа и диверсий занималась подготовкой восстаний против советской власти. Информация о военных и других важных объектах: учреждениях, заводах, предприятиях и т.д. использовалась также для авиационных бомбардировок.

Руководство «русского отдела» состояло из немцев, а личный состав - около 40 чел. - из бывших офицеров Красной Армии, попавших в плен и вставших на путь предательства.

Они были завербованы сотрудниками «Цеппелина» для работы в «русском отделе» в качестве «следователей», прошли специальное обучение, получили немецкую форму, жили в отдельном доме, обеспечивались денежным содержанием и улучшенным питанием. По указаниям руководства «Цеппелина» они разъезжали по всем лагерям советских военнопленных, выявляли бывших инженеров, служащих и рабочих различных советских военных предприятий и подробно допрашивали их об этих предприятиях (места расположения, подъездные пути, выпускаемая продукция, обеспечение энергией и сырьем, инженерно-технический персонал, организация охраны и средства противовоздушной обороны, уязвимые места и т.д.).

За время работы в «русском отделе» они допросили большое количество советских военнопленных и собрали много важной разведывательной информации, которую регулярно передавали в «Цеппелин».

Все бывшие «следователи» «русского отдела» были рассредоточены по различным лагерям и получили указание выдавать себя за обычных военнопленных.

На их розыск нами были направлены в освобожденные лагеря военнопленных два оперработника, которые вскоре выявили 3


упомянутых сотрудников «Цеппелина». Розыск этих предателей облегчался тем, что их знали в лицо многие военнопленные. На предварительном допросе один из них добровольно согласился оказать нам помощь в розыске других своих сослуживцев. Он сразу же был привлечен мной в качестве агента-опознавателя и действительно помог нам в короткое время разыскать в разных лагерях военнопленных еще 9 сотрудников «Цеппелина».

По указанию Центра задержанные сотрудники «Цеппелина» были отправлены в Москву.

Во время боев за Берлин нашими оперработниками в одном из освобожденных лагерей советских военнопленных был выявлен и задержан проходивший по розыску бывший начальник Особого отдела НКВД дивизии внутренних войск СССР «Омсдон» подполковник Рафаил Беккер, ставший предателем. Он попал в плен к немцам в 1941 году и выдал себя за интендантского работника. Однако через некоторое время в лагерь для советских военнопленных, где содержался Беккер, приехал сотрудник гестапо и начал его подробно допрашивать, заявив в самом начале, что им известно о его принадлежности к НКВД.

Как заявил нам Беккер, он еще раньше придумал легенду и изложил ее гестаповцу. Первичное следствие по данному делу было поручено вести мне. Беккер показал: для того, чтобы избежать жестокости и расправы, он выдал себя за агента немецкой разведки, будто бы завербованного несколько лет тому назад в Ленинграде арестованным НКВД немецким резидентом. Такое дело действительно было, и Беккер знал о нем, так как в то время работал в НКВД в Ленинграде. Немцы длительное время проверяли эту версию и, в конце концов, видимо, пришли к заключению, что резидент использовал Беккера без оформления вербовки. Определенным подтверждением явилось то, что, как говорил гестаповец, информацию о Ленинградском НКВД того периода от резидента поступала.

В этот раз немцы действительно привлекли Беккера к сотрудничеству и длительное время использовали по выявлению в различных лагерях групп советских военнопленных, готовивших побеги из лагерей, нападение на охрану и другие действия. Он признал, что внедрился в несколько таких групп и выдавал немцам активных организаторов и участников. За это предательство немцы назначили Беккера заместителем начальника разведшколы РОА (власовской армии). За время его работы школа подготовила несколько выпусков агентов власовской разведки, которые использовались для внедрения в советские партизанские отряды и перебрасывались в тыл советских войск.

Беккер показал также, что ему известно место, где были спрятаны документы разведшколы, в том числе списки агентуры. Вместе с ним мы выезжали на поиски документов, однако хранилище было уже раскопано и документы кем-то изъяты. По указанию Центра Беккер был незамедлительно отправлен в Москву.

В 1949 г. нами через агентуру из числа бывших гитлеровских разведчиков были получены сведения о том, что американской разведкой совместно с немцами создается новая немецкая разведслужба во главе с бывшим генералом генштаба вермахта Геленом. Личный состав - исключительно бывшие сотрудники различных гитлеровских спецслужб.

В начале 1950 г. поступила информация о создании резидентуры этой разведки в Вене. Довольно подробные данные о резидентуре передал нам агент, находившийся на связи у оперработника Гришина. Вместе с ним мы повели разработку этого объекта, в ходе которой удалось выявить часть персонала и выйти на радиста-шифровалыцика, бывшего сотрудника РСХА «Керна». Вскоре мы установили, что он имеет виллу в советском секторе Вены, время от времени посещает ее и очень заинтересован в ее сохранении. По мнению нашего агента, «Керн» никогда не был убежденным сторонником фашизма, а после поражения гитлеровской Германии стал считать ошибкой свое бывшее членство в НСДАП.

На основании полученной информации мы пришли к выводу, что к нему можно сделать вербовочный подход. С санкции руководства Управления особых отделов Центральной группы советских войск в Австрии вербовку «Керна» решили провести на его вилле. Мероприятие поручено было осуществить мне как имеющему некоторый опыт вербовочной работы.

Через нашего агента было установлено время, когда он один приехал на виллу, и мы вместе с Гришиным в вечернее время пришли к нему. «Керн», после естественного испуга, заявил, что он ждал нашего прихода, понимает, для чего мы пришли, и готов сообщить интересующую нас информацию.

С «Керном» мы проработали целую ночь, и он довольно подробно изложил известные ему сведения о резидентуре. Согласился также оказывать нам помощь в изучении шпионской деятельности резидентуры и передавать нам документальную и иную информацию. Назвал и охарактеризовал в основном всех 10 в разведчиков, в том числе резидента - бывшего сотрудника «Абвера» полковника «Грау».

Мы оформили его вербовку, обеспечили спецтехникой и начали с ним регулярно работать. «Керн» (первая кличка «Рич») очень добросовестно выполнял все наши задания и сообщил нам большое количество ценной информации о резидентуре и частично о разведслужбе в ФРГ, передал шифры, которыми резидентура пользовалась для связи с центром.

В числе агентуры он назвал активного вербовщика, поляка по национальности, «Белого», в прошлом проживавшего в Советском Союзе и хорошо владевшего русским языком. По заданию резидентуры он часто выезжал в советскую зону Австрии, заводил знакомства с нашими военнослужащими и в процессе общения с ними добывал разведывательные сведения. В Вене он установил контакт со старшиной советской воинской  части,

дислоцировавшейся в Будапеште и часто приезжавшим в Вену по служебным делам. По характеру старшина был большим выпивохой и развратником. Постепенно «Белый» втянул его в регулярные пьянки, свел со своим агентом-проституткой и стал оказывать ему денежную «помощь». От старшины «Белый» узнал, что его родной брат работает охранником на военном заводе в Харькове. После непродолжительного изучения «Белый» по заданию венской резидентуры разведки Гелена с помощью старшины привлек брата к шпионской работе. Все материалы по этому вопросу были переданы в 3 Главное управление и впоследствии были реализованы им путем ареста этих агентов. Наше подразделение Управления особых отделов Центральной группы войск к указанному времени было частично передано в состав венской резидентуры ПТУ вместе с «Керном», делом на немецкую резидентуру и другими делами и агентурой.

Разведка Гелена была преобразована в Федеральную разведывательную службу ФРГ - БНД («Бундеснахрихтендинст»).


 

 
Глотов Борис Александрович о Великой Отчечественной войне PDF Печать E-mail

 

 

полковник Глотов Борис Александрович

 

«О Великой Отечественной войне 1941-1945 г.г.»

Поднимаясь по лестнице истории, отдаляясь от знаменательного 9 Мая 1945 года, мы с дистанции времени все глубже и масштабнее осознаем величие подвига, совершенного советским народом в годы Великой Отечественной войны.

Еще гремела война, а в газетах уже писали о том, что люди последующих поколений с содроганием будут читать о страшной войне, а их восхищение перед подвигом Красной Армии будет гораздо сильнее нашего. Ведь современники не в силах воспринять эти события так остро, ибо поглощены полностью своими заботами. Дела предшественников также будут поражать людей новых поколений своей мощью, величием, почти чудесами. Люди прочтут пожелтевшие газеты и журналы, книги и брошюры. Они будут рыться в архивах. Ведь каждая строчка этих прошедших лет войдет в историю. И поистине подвиг нашего народа в Великой Отечественной войне - тема неисчерпаемая.

Эти страницы о грозных временах войны я с чувством глубокого и искреннего уважения посвящаю героизму тех, кто в годы Великой Отечественной прошел через горнило боев, кто с оружием в руках на фронте и героическим трудом в тылу отстаивал честь, свободу и независимость нашей Родины.

Навязанная 22 июня 1941 года гитлеровской Германией нашему государству война, была самым крупным в истории человечества вооруженным выступлением ударных сил мирового империализма против нового общественного строя, одним из тягчайших испытаний, когда-либо пережитых нашей Родиной. В этой войне решалась судьба первого в мире построенного на иных
принципах государства, будущее мировой цивилизации, прогресса и демократии, судьба нашего народа.

Вероломное нападение фашистской Германии на Советский Союз преследовало далеко идущие цели: его полную ликвидацию, раздел завоеванной территории, порабощение народов нашей страны, физическое истребление миллионов людей.

Коммунистическая партия Советского Союза, являясь руководящей и направляющей силой социалистического общества, объективно стала подлинным организатором всенародной борьбы против иноземных захватчиков. Она слила воедино политические, экономические и военные рычаги власти, создала эффективную систему управления страной. В условиях военного времени она стала сражающейся партией, определила сущность, социальный характер Великой Отечественной войны, четко сформулировала ее цели и задачи, сплотила в единый боевой лагерь фронт и тыл, повела наш народ к победе.

По решению Центрального Комитета партии, Верховного Совета Союза ССР и Совета Народных Комиссаров СССР был образован Государственный Комитет обороны. Руководство Вооруженными Силами было возложено на Ставку Верховного Главнокомандования во главе с Иосифом Виссарионовичем Сталиным.

Опираясь на стройную систему органов управления, руководители страны вырабатывали и осуществляли принципиальные решения по рациональному применению Вооруженных Сил, увязывали планы ведения войны с имеющимся потенциалом народного хозяйства, направляли экономику на максимальное обеспечение фронта всем ему необходимым.

По своему характеру и масштабу Великая Отечественная война была всенародной. В том великом противоборстве нашего государства и фашистской Германии весь народ поднялся на борьбу с агрессором, стал воюющим народом, который ни на минуту не сомневался в грядущей победе.

Гитлер двинул на нашу страну огромную, хорошо отмобилизованную армию Германии и ее союзников: 190 дивизий, 5 тысяч самолетов, 4,3 тысячи танков, 47,2 тысячи орудий и минометов. То была невиданная армия вооруженной агрессии.

Но история показала, что ставка фашистских стратегов на «блицкриг» и быструю победу оказалась иллюзорной. Чтобы в полной мере оценить подвиг нашей армии и всего народа в начальный, самый тяжелый период войны, следует помнить, что соотношение сил поначалу было явно не в нашу пользу. И все же количество дивизий, без учета их качества и морального духа не может служить показателем военной мощи государства. Важнейшей особенностью Великой Отечественной войны был невиданный в истории массовый героизм наших людей. Воспитанные на высоких традициях любви и преданности Родине они понимали, что настал решающий час ее защиты, что предстоит тяжелый бой со злейшим врагом - фашизмом, бой воистину ради жизни на земле.

В основе героизма наших людей лежали их пламенный патриотизм, великая дружба народов всей страны, любовь к своему Отечеству. Справедливые цели войны за свободу и независимость Родины вдохновляли миллионы граждан на беспримерный подвиг. Защищая свою Отчизну, наш народ тем самым отстаивал и всю мировую цивилизацию, надежды народов на социальный прогресс, на лучшее будущее.

Миллионы людей, сменив рабочую одежду на солдатскую шинель или матросский бушлат, уходили в армию и на флот. Многие, кто не подлежал призыву, записывались в народное ополчение. Неудержимое стремление сражаться с немецко- фашистскими захватчиками проявляла молодежь. 3,5 миллиона комсомольцев - юношей и девушек - ушли на фронт. Именно молодежь составляла основную массу войск действующей армии.

Вместе с мужьями и братьями на фронтах Великой Отечественной войны сражались и советские женщины - санитарки, связистки, снайперы, летчицы, разведчицы, даже танкисты. В рядах Красной Армии находилось около 600 тысяч женщин. Были подразделения и части, полностью ими укомплектованные. Например, авиационные полки - два бомбардировочных и один истребительный, летчицы которых за годы войны совершили около 30 тысяч боевых вылетов.

Мужественно сражались за свою Родину воины всех наций и народностей нашей могучей страны. Свыше 80 дивизий были сформированы в национальных республиках и направлены на фронт.

Плечом к плечу с русскими, украинцами, белорусами - сыны и дочери Узбекистана, Таджикистана, Казахстана, Грузии, Азербайджана, Туркмении, Татарии, Башкирии и многих других народов СССР героически защищали Брест и Киев, Москву и Ленинград, Одессу и Севастополь, отстаивали Сталинград и Кавказ, беспощадно громили врага на Курской дуге и на Днепре, участвовали в освобождении Украины и Белоруссии, прибалтийских республик и Молдавии, с честью выполнили свой интернациональный долг за рубежом.

Горячо откликнулся наш народ на призыв руководства страны развернуть массовую борьбу с гитлеровскими оккупантами на захваченной врагом территории. Это был настоящий второй фронт в тылу фашистов, где действовало свыше 6.200 партизанских отрядов и групп, насчитывавших более миллиона партизан - людей разных возрастов, разных национальностей, разных профессий.

Это были народные мстители, люди, объединенные совестью, честью и высоким патриотическим долгом перед Родиной, перед всем народом.

В списки партизан, активно действовавших на оккупированной фашистами территории, вместе с представителями России, Белоруссии, Украины золотыми буквами вписаны имена многих славных сынов и дочерей других народов нашей страны. В трудный для Родины час они мужественно сражались с ненавистным врагом и внесли достойный вклад в общую победу над фашизмом.

Несмотря на численное и техническое превосходство в начальный период войны, враг с первых же боев почувствовал несгибаемую силу духа наших воинов. Начальник генерального штаба сухопутных войск Германии генерал Гальдер в своем служебном дневнике от 29 июня 1941 года, т.е. через неделю после начала войны, вынужден был сделать такую запись: «Русские всюду сражаются до последнего человека. Упорное сопротивление русских заставляет нас вести бой по всем правилам наших боевых уставов. В Польше и на Западе мы могли позволить себе известные вольности и отступления от уставных принципов, теперь это уже недопустимо».

Массовый героизм наших бойцов и командиров проявился с первых дней войны. Мужественно встретили вероломное нападение врага пограничники застав Брестского, Рава-Русского, Владимир- Волынского и других пограничных отрядов. На несколько часов, а местами на несколько суток и на более длительное время задержали они продвижение врага вглубь территории нашей страны. А ведь по плану «Барбаросса» на уничтожение наших пограничных застав гитлеровцы отводили лишь минуты.

Яркой страницей в историю первых дней Великой Отечественной войны вошла оборона Брестской крепости. Более двух месяцев сражался ее бессмертный гарнизон. Уже на следующий день войны, 23 июня, в Прибалтике расчет артиллерийской батареи под командованием сержанта комсомольца Серова, ведя в течение дня тяжелый бой, уничтожил 11 танков врага. Замечательные примеры стойкости и мужества проявили воины военно-морской базы Лиепая, успешно отражавшие атаки превосходящих сил противника, а также защитники полуострова Ханко, героической обороной приковавшие на полгода значительные силы врага, рвавшегося к Ленинграду... За мужество и героизм, проявленные в боях с оккупантами только в первые дни войны, орденами и медалями СССР были награждены 737 пограничников, 11 человек из них удостоены высокого звания Героя Советского Союза.

Осенью и зимой 1941 года главной линией противоборствующих армий стало Московское направление. Именно тогда на весь фронт, на всю страну прозвучали слова политрука Василия Клочкова: «Велика Россия, а отступать некуда - позади Москва».

Подвиг 28 героев-панфиловцев у разъезда Дубосеково, преградивших 16 ноября 1941 года путь фашистским танкам на Москву, мужество 18-летней комсомолки Зои Космодемьянской, казненной фашистами 29 ноября 1941 года в деревне Петрищево, стали легендарными, послужили вдохновляющим примером для наших воинов.

В битве за Москву родилась и Гвардия, олицетворявшая возросшее боевое мастерство красноармейцев, их храбрость, высокий патриотизм и непоколебимую веру в победу. Первой гвардейской дивизией стала 100-я стрелковая дивизия генерала И.Н.Руссиянова, отличившаяся еще в боях под Минском, Смоленском и Ельней. За годы войны гвардейские знамена заслужили 11 общевойсковых и все 6 танковых армий, 82 корпуса, 215 дивизий, большое число отдельных частей, а также многие соединения и корабли Военно-Морского Флота.

Беззаветный героизм сражавшихся и павших в 1941 году воинов и партизан закладывал фундамент нашей Великой Победы, вдохновлял миллионы людей на фронте и в тылу на новые ратные боевые и трудовые подвиги.

И вскоре на весь мир прогремело слово - Сталинград. Каждый час, каждая минута этой великой битвы на Волге стали бессмертным подвигом советских воинов. Пятьдесят восемь дней группа солдат во главе с сержантом Яковом Павловым, в которую входили русские - Александров и Афанасьев, украинцы - Сабгайда и Глущенко, грузины - Мосиашвили и Степанашвили, узбек Тургунов, казах Мурзаев, абхазец Сукба, таджик Турдыев, татарин

Рамазанов, в неравной схватке с врагом удерживала 4-х этажный дом, имевший важное стратегическое значение в обороне города. Этот ставший известным всему миру «Дом Павлова» сохранен для потомков как символ мужества и великого братства людей нашей великой страны.

Героическая эпопея Сталинграда яркой страницей вошла в народную летопись как самое сильное проявление беспредельной преданности Родине, как непревзойденный подвиг народа во имя победы над врагом.

Огромные потери в людских силах и военной технике до основания потрясли военную машину гитлеровской Германии, оказали катастрофическое влияние на военные и политические планы противника, враг потерял стратегическую инициативу. Достаточно отметить, что лишь в ходе великого волжского противостояния потери врага составили более 800 тысяч солдат и офицеров, свыше 2000 танков, штурмовых орудий, около 3000 боевых и транспортных самолетов и более 70000 автомашин.

Окружение и уничтожение большой армады фашистских войск, в том числе ударной армии во главе с взятым в плен фельдмаршалом Паулюсом, отрезвляюще подействовали на Турцию и Японию, правительства которых к тому времени тайно сговорились с Германией о том, что после захвата гитлеровцами Сталинграда они вступят в войну против СССР.

А когда война повернула на Запад, героизм стойкости обороняющихся воинов слился с их героизмом неудержимого наступательного порыва.

Впрочем, уже в начальный период войны, в первые ее дни наши Вооруженные Силы не только самоотверженно сдерживали врага, но и проводили в труднейших условиях наступательные бои и сражения, вошедшие в историю мирового военного искусства.

Навечно памятен подвиг бойцов и командиров 41-й Криворожской стрелковой дивизии: непреклонно встали они на пути гитлеровцев под Равой-Русской, и уже на второй день войны мощным ударом отбросили врага и пересекли границу. Герои прочно удерживали занятые позиции и лишь на шестые сутки - по приказу командования - их оставили.

Теперь же, когда над израненной российской землей забрезжила и с каждым днем разгоралась заря Победы, - дух наступления, дух героизма стал особенно высок. Только при форсировании Днепра в сентябре 1943 года 2.438 солдат и офицеров были удостоены высокого звания Героя Советского Союза.

Легендарным стал подвиг 68 десантников под командованием старшего лейтенанта Константина Ольшанского. В ночь на 26 марта 1944 года они высадились в порту города Николаева и удерживали его в тяжелом двухдневном бою до подхода частей 3-го Украинского фронта. На территории порта остались более 800 убитых вражеских солдат, подбитые танки, пушки... Все 68 участников «Десанта бессмертия» удостоены звания Г ероя Советского Союза.

Нелегким был заключительный этап войны, венчавший победу над фашистской Германией. Чтобы ее приблизить, потребовалось вложить еще много сил и средств, понести немало жертв. Более миллиона воинов погибли при освобождении городов и сел европейских стран.

В годы войны наши люди шли порой на самопожертвование, на верную смерть, ради победы, ради того, чтобы жила Родина. Мы помним имена летчиков Николая Гастелло, направившего свой горящий самолет на скопление танков, бензоцистерн и автомашин противника, Виктора Талалихина, совершившего 7 августа 1941 года воздушный таран на подступах к Москве, политрука танковой роты 28-й танковой дивизии А.К.Панкратова, который 24 августа 1941 года в критический момент боя под Новгородом грудью закрыл амбразуру вражеского дзота. На всю страну прозвучало имя Александра Матросова, совершившего такой же подвиг 23 февраля 1943 года в бою за деревню Чернушки.

В документах военных лет зафиксировано 327 воздушных таранов, отмечены имена 188 воинов, повторивших героический подвиг А.Панкратова и А.Матросова.

Великая Отечественная война стала суровым испытанием и для сотрудников органов государственной безопасности. Беспредельно преданные Родине, они мужественно сражались с фашистскими захватчиками на фронте, в тылу противника, проявили верность долгу, несгибаемую волю, стойкость и бесстрашие в борьбе с ненавистным врагом.

В годы войны проверялась способность органов госбезопасности не только противостоять мощной разведывательно-подрывной машине фашистской Германии, ее шпионской и иной подрывной деятельности, но и способность обеспечить в разведывательном и контрразведывательном отношении проведение крупных оборонительных и наступательных операций наших войск, безопасную работу железнодорожного транспорта, оборонных отраслей промышленности, организовать за линией фронта - в тылу немецко-фашистских войск - широкую партизанскую, разведывательно-диверсионную и контрразведыва­тельную работу.

В самой фашистской Г ермании и в Японии, в ряде европейских и латиноамериканских стран активно и мужественно действовали как отдельные наши разведчики, так и группы бойцов невидимого фронта... Проникнув в важные политические, государственные, военные и разведывательные органы противника, они добывали и передавали в Ставку Верховного Главнокомандования важнейшие сведения о политических, военно­стратегических и иных враждебных замыслах противника.

Навечно в благодарной памяти нашего народа сохранятся имена наших героев-разведчиков - Николая Кузнецова, Рихарда Зорге, Маневича, Абеля и многих других. Мы всегда будем благодарны тем, кто, выполняя свой долг перед Родиной вместе с патриотами - антифашистами, не щадя своих сил и жизни, добывал важную военную и политическую информацию о противнике, совершал смелые диверсионные акты, взрывал вражеские поезда, военные объекты, топил корабли и суда, груженые вооружением и стратегическим сырьем.

На протяжении всей Великой Отечественной войны активную борьбу с разведывательными органами фашистской Германии вела советская контрразведка, которая обеспечивала вскрытие и пресечение попыток заброски агентов противника через линию фронта, организовывала выявление и поимку вражеских шпионов, диверсантов и террористов, оберегала планы военного командования, готовила и осуществляла мероприятия по дезинформации противника.

Г оворя о масштабах практической деятельности контрразведки, достаточно отметить, что только накануне и в ходе исторической битвы под Москвой подразделения военной контрразведки «Смерш» во взаимодействии с территориальными органами госбезопасности в зоне боевых действий и в тылу Западного фронта выявили и обезвредили свыше 200 агентов и более 50 диверсионно-разведывательных групп противника. Всего на Западном фронте только в 1941 году было задержано и разоблачено свыше 1000 шпионов, диверсантов и террористов, на Ленинградском и Южном фронтах - около 650 и на Северо- Западном - свыше 300 шпионов. В 1942 году в зоне боевых действий советских войск и в ближайшем их тылу контрразведчики обезвредили несколько тысяч германских шпионов, диверсантов и террористов.

За образцовое выполнение заданий на фронтах Великой Отечественной войны тысячи военных контрразведчиков награждены орденами и медалями, а сотрудникам органов военной контрразведки т.т. Крыгину М.П., Жидкову П.А., Чеботареву В.М. и другим присвоено звание Героя Советского Союза.

Наряду с непосредственной борьбой с фашистской разведкой на фронте и в прифронтовой полосе органы государственной

безопасности вели сложную и напряженную работу в тыловых районах страны, ограждали военные, промышленные, транспортные и другие важные объекты от действий вражеских шпионов и диверсантов, решительно пресекали действия фашистской разведки по подрыву военно-экономического потенциала, а также морально- политического единства народов нашей страны, по созданию в тылу «пятой колонны» с целью дезорганизации работы важных отраслей оборонной промышленности и транспорта.

Только в 1942 году на территории Азербайджана, Грузии, Московской, Воронежской, Калининской, Вологодской и Ярославской областей было задержано и обезврежено свыше 400 вражеских шпионов и диверсантов.

Сотрудники органов госбезопасности Туркмении, Таджикистана и Киргизии провели успешные операции по выявлению и захвату агентов германской разведки, которых перебрасывал противник на территорию страны из Ирана и Афганистана для проведения шпионажа и диверсий. Чекисты Казахстана и Узбекистана захватили и обезвредили несколько больших групп вражеских агентов-диверсантов, специально обученных в разведывательно-диверсионных школах Германии и переброшенных противником в наш тыл воздушным путем.

Успешно вели борьбу против вражеских парашютных десантов и разведывательно-диверсионных групп сотрудники многих других территориальных органов государственной безопасности.

Совместно с военной контрразведкой территориальные и транспортные подразделения госбезопасности в годы войны выявили и обезвредили несколько тысяч шпионов, диверсантов и террористов. Только агентов-парашютистов противника было захвачено 1854 человека, в том числе 631 - с рациями.

Сотрудники органов безопасности самоотверженно вели сложную и напряженную работу за линией фронта, в тылу немепко- фашистских войск. В составе разведывательных и диверсионных групп, забрасываемых в тыл противника, действовали отважные оперативные сотрудники - беспредельно преданные Родине народу люди.

В тяжелых условиях фашистского оккупационного режима, не щадя своей жизни, чекисты добывали и передавали в Ставку Верховного Главнокомандования ценные сведения о фашистских войсках, дислокации их штабов, аэродромов, разведывательно­диверсионных центрах, о планах немецкого командования и оккупационной администрации, выводили из строя узлы и линии связи врага, нарушали работу железнодорожного транспорта, военных и промышленных объектов; взрывали склады и мосты, разрушали дороги, проникали в разведывательные органы и школы немецко-фашистской разведки и наносили им серьезный ущерб; оказывали существенную помощь командованию партизанских формирований в ограждении от проникновения в них вражеских агентов, в подготовке и проведении боевых операций партизан. Только на временно оккупированной фашистами в годы войны территории Белоруссии заброшенные в тыл противника группы чекистов выявили и обезвредили 22 разведывательно-диверсионные школы, 36 резидентур и 6642 агента немецко-фашистской разведки.

Постоянно находясь в боевых порядках войск и за линией фронта, чекисты не только выполняли свои прямые функциональные обязанности, но и непосредственно участвовали в боях. Многие из них пали смертью храбрых на полях сражений...

Только с начала войны до 1 марта 1944 года в боях погибло свыше 6000 чекистов.

Мы всегда будем свято чтить память о смелых и мужественных бойцах невидимого фронта, отдавших жизнь за светлое будущее своего народа. Навсегда сохранятся в благодарной памяти людей имена и подвиги погибших в фашистских застенках мужественных чекистов: майора В.А.Молодцова - руководителя оперативной группы «Форт» в оккупированной врагом Одессе; майора В.А.Лягина - руководителя подпольной группы «КЭН» в гор. Николаеве; старшего лейтенанта Ф.Ф.Озмителя и многих других.

Бесстрашно действуя в тылу врага, на территории Белоруссии и Украины, замечательный разведчик Николай Иванович Кузнецов ликвидировал ряд крупных фашистских главарей, в том числе известного своими зверствами Функа, вице-губернатора Галиции Бауэра, заместителей Коха генерала Кута и Пауля Даргеля, видного нацистского чиновника Шнайдера и многих других. Он добывал и передавал в центр важную разведывательную информацию о планах военного командования и разведывательных органов фашистской Германии.

Накануне празднования 60-й годовщины Великой Победы над фашистской Германией мы еще и еще раз выражаем наши чувства признательности и глубокой благодарности всем тем, кто в годы Великой Отечественной войны непосредственно участвовал в боях против немецко-фашистских захватчиков, не щадя жизни своей, отстаивал честь, свободу и независимость нашей Родины. Вместе с воинами Красной Армии и органов безопасности большой вклад в победу над фашистской Германией в годы Великой Отечественной войны внесли миллионы советских людей - тружеников заводов, фабрик, колхозов и совхозов. Лозунг партии «Все для фронта, все для Победы!» - стал лозунгом жизни для тех, кто работал в тылу, кто в трудных условиях делал все для того, чтобы обеспечить фронт необходимым - оружием, боеприпасами, хлебом, одеждой.

Высокая организованность, трудовой героизм миллионов наших граждан во главе с руководством страны обеспечили быструю эвакуацию людей, сельскохозяйственного и промышленного оборудования из западных районов страны в глубокий тыл и перевод всей щщей экономики на военные рельсы в ходе начавшейся войны. Забота тружеников страны о родной Армии проявилась и в патриотическом движении по созданию фонда обороны.

Родина высоко оценила самоотверженный труд советских людей в тылу. За годы войны звания Героя Социалистического Труда были удостоены 199 человек, более 204 тысяч награждены орденами и медалями. Медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 г.г.» награждено 16 миллионов человек.

Всем им мы приносим сегодня нашу глубокую благодарность за их вклад в дело разгрома немецко-фашистских захватчиков, в дело защиты нашего Отечества.

Героизм советских людей в годы Великой Отечественной войны был не исключением, а правилом, сутью выполнения долга перед Родиной, перед нашим народом. Не случайно в историю армии вписаны имена представителей всех родов войск, всех видов Вооруженных Сил. Бессмертные подвиги совершались на земле, в воздухе, на море. История знает немало героических подвигов одиночек, но только в нашей великой стране наши люди доказали, что они способны на массовый героизм. В нем отразились их высокие качества, воспитанные в них всем политическим и социальным укладом нашей жизни, - преданность Родине, интернациональному долгу, потребность быть полезным государству и обществу, самоотверженность, коллективизм, инициатива.

В минувшей войне история возложила на наших людей решение задач всемирно-исторического значения. И они с честью выполнили труднейшую и благороднейшую миссию - защитили свою Родину от порабощения и спасли многие народы Европы и мира от фашистского ига.

60 лет минуло после исторического 1945 года - года Победы нашего народа над фашистской Германией и милитаристской Японией. Патриотический подвиг, героизм наших людей в войне 1941-1945 г.г. - это бесценное духовное богатство народов нашей Родины, неиссякаемый источник их гордости и вдохновения.


 

За этот мир платили мы в боях
Ценой немалою, большой ценою!
Четыре страшных года на плечах
Пронес не кто-нибудъ, а мы с тобою.

В. Гин

 
Воспоминания Генерал-полковника Григоренко Григория Федоровича PDF Печать E-mail

 

Генерал-полковник Григоренко Григорий Федорович

     

Служба Г.Ф. Григоренко началась с особого отдела 151-й стрелковой дивизии, с должности помощника оперуполномоченного. В марте 1941 года переведен в особый отдел 4-й воздушно-десантной бригады, дислоцировавшейся в городе Конотопе. В ее составе попал на Юго-Западный фронт, в боях в августе 1941 года был ранен. После излечения в госпитале был направлен в особый отдел 14-й саперной бригады под Сталинград.

     В начале 1942 года при Высшей школе НКВД были организованы трехмесячные курсы по подготовке руководящего состава для работы на освобождаемой от немецких оккупантов территории. Г. Григоренко окончил эти курсы и был принят на работу в первый отдел 2-го управления НКВД СССР, который занимался организацией борьбы с разведывательно-диверсионной деятельностью немецкой разведки.

     В конце 1942 года ему улыбнулась удача: он попал на передний край интеллектуальной борьбы, стал одним из четырех оперативных работников, в задачу которых входила организация работы по использованию захваченных вражеских агентов в радиоиграх с гитлеровской разведкой. В 1943 году группу перевели во вновь образованное Главное управление контрразведки "Смерш" ("Смерть шпионам"), которому были переданы функции организации работы по ведению радиоигр с противником. На базе этой группы в 3-м отделе Главного управления контрразведки было создано отделение по радиоиграм, которое возглавил талантливый контрразведчик Дмитрий Петрович Тарасов. Всего в годы войны Центром и местными органами при прямом участии Григоренко и других сотрудников отделения была проведена 181 радиоигра, целью которых являлись дезинформация гитлеровского командования, проникновение в агентурные сети разведывательных органов Германии, выявление и ликвидация их агентуры, получение информации о планируемых противником военных операциях.

     Ведение радиоигр в тесном контакте с Оперативным управлением Генштаба обеспечивало своевременную подготовку соответствующей "информации" по военным вопросам, передача которой гитлеровской разведке была призвана вместе с проводившимися непосредственно советским командованием дезинформационными мероприятиями вводить противника в заблуждение относительно осуществлявшихся советской армией крупных военных операций: на Курской дуге, Корсунь-Шевченковской, Белорусской ("Багратион" и других). Только при подготовке Орловско-Курской операции было проведено 17 радиоигр.

В романе Ардаматкого "Сатурн" почти не виден" и одноименном фильме изложена литературная и киноверсия одной из игр, которую вел Григорий Григоренко.

     В "Истории Великой Отечественной войны Советского Союза 1941-1945 годов" говорится: "Немало сделали в годы Великой Отечественной войны органы госбезопасности для дезинформации противника. В их практике нередко были случаи, когда засланные в нашу страну фашистские шпионы, находясь с первых же дней под неусыпном наблюдением работников госбезопасности, вскоре арестовывались и от их имени периодически передавалась ложная информация по вопросам, интересующим гитлеровскую разведку... Органы госбезопасности, действуя в тесном контакте с Генеральным штабом Красной Армии и используя различные оперативные возможности, систематически вводили врага в заблуждение относительно планов советского командования, передвижения войск, обстановки в тылу.

 

 
Воспомининия полковника Гришечкина Александра Дмитриевича PDF Печать E-mail

 

 

полковник Гришечкин Александр Дмитриевич

«Первые боевые шаги»

В канун 60-летия Великой Победы нашего народа над фашистской Германией мысленным взором охватываешь все 1418 огненных дней и ночей, но отдельные из них рельефно встают в памяти с наибольшей отметиной.

Вот ушел в битву за Москву отец - старший оперуполномоченный Особого Отдела НКВД саперной бригады; его тяжелое ранение и первая боевая награда, врученная в Кремле «Всесоюзным старостой».

А вот дни, когда я обивал пороги городского военкомата с настойчивой просьбой отправить на фронт добровольцем, и обидные до слез отказы из-за возраста. Ведь родился я 22 октября 1924 года, и - только по исполнении 17 лет на меня наконец-то обратили внимание. В августе 1942 года я получил .направление во Второе Ульяновское Краснознаменное училище малых танков имени Михаила Ивановича Калинина. Передо мной печальные, полные слез глаза матери, остающейся в одиночестве. Это незабываемо. Это навечно.

Немало было потом и других отметин со своим горем и болью, надеждой и радостью. Из них и сложилась моя, да, наверное, и многих других фронтовиков-чекистов, судьба - судьба быть всегда начеку, на передовой линии борьбы, судьба простого и честного выполнения своего долга, судьба верности присяге, данной в юности народу, Родине.

В училище был зачислен в 14-ю танковую роту. Называю ее номер не случайно, так как 13-й ротой командовал родной брат Валерия Чкалова. В очень редкую, свободную минуту от
напряженной учебы он нам иногда рассказывал о жизни и делах своего легендарного брата, на которого был похож сам и статью, и поведением.

Забегая вперед, скажу, что почти за 50-летнюю службу в органах государственной безопасности мне везло на встречи, общения и совместную работу с хорошими, честными, светлыми, эрудированными и очень преданными делу людьми, умудренными опытом жизни, грамотными чекистами, в том числе работавшими во времена Ф.Э.Дзержинского и В.Р.Менжинского.

Учеба в училище была нелегкой, так как трехлетнюю программу надо было освоить за 10-11 месяцев, в обстановке максимально приближенной к боевой. Занятия длились по 14 часов, не считая нередкие ночные марш-броски, учебные бои, хождения по азимуту, вождение танков и т.п.

Стояла суровая зима 1942-1943 г.г. Враг рвался к Волге. Бои шли в Сталинграде, куда немало ушло моих товарищей- старшекурсников. На мою же долю не хватило Сталинградской битвы, но зато первые чекистские шаги я сделал среди солдат и офицеров - сталинградцев.

К этому времени я уже в звании сержанта командовал одним из передовых отделений батальона, состоял кандидатом в члены ВКП(б), но... карьере танкиста не суждено было сбыться. В марте 1943 года, в числе других пяти курсантов училища был направлен в Особый отдел НКВД Приволжского военного округа в г. Саратов на краткосрочные курсы военных контрразведчиков. После отца и его младшего брата, служившего в ОГПУ, в нашей семье я становлюсь третьим чекистом.

По окончании курсов, которые мы между собой называли «академией», прошел короткую стажировку в 19-й запасной стрелковой бригаде под руководством старшего оперуполномоченного - одного из непосредственных защитников Брестской крепости, о героизме которых он мне очень много поведал правды. Весь мир узнал об этом только в 1957 году из книги Сергея Смирнова «Брестская крепость».

После стажировки, в должности оперативного уполномоченного контрразведки «Смерш» («Смерть шпионам» - такое название дал военной контрразведке сам И.В.Сталин), я был направлен на службу по оперативно-чекистскому обеспечению 1078 зенитно-артиллерийского полка (т.н. «ЗАП») 5 корпуса ПВО. Вернее того, что осталось от полка, прибывшего из Сталинграда в Саратов на переформирование. Это был один из тех боевых зенитно-артиллерийских полков, на долю которых в Сталинграде выпала тяжесть сражения одновременно с воздушным и наземным противником. Об этих боях артиллеристов-зенитчиков с немецко- фашистскими танками и авиацией, кратко, но емко по содержанию написано известным писателем М.Н.Алексеевым в его книге «Мой Сталинград».

Пополнение и перевооружение полка проходило в боевой обстановке. Город Саратов в это время был крупнейшим арсеналом Красной Армии, а также городом, где хранились и перерабатывались огромные запасы нефти. С приближением немецко-фашистских войск к Волге, город не только ощетинился оборонительными сооружениями, но уже с сентября 1942 до июля 1943 года стал отражать ожесточенные налеты гитлеровской авиации, превратившись в город-воин, в город обороны.

В сражениях с немецко-фашистскими стервятниками отличились и истребительная авиация, в частности полк знаменитой Марины Расковой, и зенитно-артиллерийские части 5 корпуса, в том числе и мой 1078 ЗАП, воистину шагнувший «из огня да в полымя». В память о героических подвигах тех лет в г. Саратове в 1975 году на братской могиле, был сооружен мемориал в честь павших в боях от гитлеровской авиации защитников Саратова.

Конечно, для меня было большим счастьем начинать свою контрразведывательную работу в овеянном боевой славой полку, участвовавшем в великой Сталинградской битве, превзошедшей все битвы прошлого и положившей начало коренному перелому в войне, изгнанию захватчиков с нашей земли.

Под руководством старшего оперуполномоченного Юдина Ю.К. с его помощью я включился в активную контрразведывательную работу по выполнению стоящих задач.

Надо прямо сказать, что практически до 1943 года мы еще слабо знали своего непосредственного противника. Но уже к середине 1943 года в отделы контрразведки «Смерш» начали поступать значительные сведения о противостоящих нам разведывательных и контрразведывательных органах и специальных школах гитлеровцев. Мы стали получать много ориентировок по розыску фашистской агентуры, заброшенной к нам для сбора разведывательных сведений, проведения актов диверсии и террора.

Поэтому основной работой, наряду с выполнением других задач, являлся розыск вражеских агентов. Осуществлялась кропотливая проверка и изучение лиц, подозреваемых в принадлежности к агентуре противника. Эту работу никто и никогда не сравнивал с какой-то общей подозрительностью. Это была самая элементарная и крайне необходимая в военную пору бдительность. В розыскной работе были и успехи, и недочеты, как во всяком сложном и важном деле. Вплотную же, как говорится, лицом к лицу с гитлеровскими агентами-террористами и диверсантами, мне пришлось столкнуться в ходе наступательных операций в Прибалтике, куда к этому времени был переброшен наш полк.

В связи с подготовкой наступления на Ригу и для участия в нем из состава полка был выделен усиленный людьми и вооружением артиллерийский дивизион с 85-мм пушками и крупнокалиберными пулеметами. Работа по контрразве­дывательному обеспечению этого подразделения была возложена на меня.

Как известно, Прибалтийская операция завершилась почти полным освобождением Латвии от немецко-фашистских войск и недопущением их в Восточную Пруссию. В результате основные силы противника группы армий «Север» с суши и Балтийского моря были блокированы на Курляндском полуострове.

Перед отступлением из Латвии, Литвы и Эстонии разведывательные и контрразведывательные органы гитлеровцев заранее создавали из числа своих агентов вооруженные группы и формирования для осуществления диверсионных и террористических актов в тылу действующей Красной Армии. Немецко-фашистские агенты, прошедшие специальную подготовку в разнообразных школах, абвергруппах и абверкомандах, создавали диверсионно-террористические банды из бывших полицейских, карателей, кулаков, реакционного духовенства и прочего националистического отребья. Главарями таких фашистских банд в Латвии были как немцы, так и головорезы из остатков латышских легионов «СС», зажатых в Курляндском «мешке».

Для активизации подрывной деятельности диверсионно­террористических формирований в тылу частей Красной Армии из Курляндии поздней осенью и в декабре 1944 года гитлеровцы стали забрасывать дополнительные силы из латышей и немцев- инструкторов, а также из рядовых диверсантов и террористов, снабженных автоматическим оружием, взрывчаткой, рациями, разного рода бланками для фальшивых документов, печатями и ценностями.

На поиск и уничтожение вражеской агентуры и банд были брошены подразделения из войск по охране тыла Прибалтийских фронтов и частей внутренних войск НКВД. В помощь им была сформирована оперативно-войсковая группа из подразделений упомянутого мной дивизиона 1078 ЗАП и артиллерийских частей 79 дивизии ПВО, штаб которой дислоцировался в г. Резекне. Этой группе были приданы батареи 37-мм зенитных орудий и крупнокалиберные пулеметы. Солдаты, сержанты и офицеры, в основном из числа ранее участвовавших в боях, были вооружены автоматическим стрелковым оружием, ручными и противотанковыми гранатами. Контрразведывательная работа в этой группе, связь с оперативным составом других боевых подразделений и с местными органами НКВД были возложены на меня. В ходе операций, мне, с автоматом в руках, пришлось непосредственно участвовать в боях по ликвидации и захвату немецко-фашистских агентов, главарей и рядовых бандитов- террористов.

Запомнился последний бой в резекненских болотах на рассвете 26 декабря 1944 года.

К двадцатым числам декабря нашим подразделениям удалось окружить несколько групп агентов-диверсантов, которые, как нам стало известно от захваченных накануне пленных, решили вырваться из кольца, объединив свои силы в «один кулак». Для этого они сосредоточились в постройках одного из многосемейного кулацкого хутора и, отметив 25 декабря «рождество христово», на рассвете 26 декабря предприняли попытку прорвать нашу оборону- оцепление. До сотни головорезов открыли по нам плотный огонь из стрелкового оружия, но получили сильный отпор. Спустя некоторое время, бандиты снова попытались атаковать наши огневые точки мелкими группами, однако прорвать кольцо удалось немногим. В этом бою было немало убитых и раненых, а двадцать пять агентов- террористов и латышских бандитов захвачены живыми.

Чекистско-войсковые операции длились более недели. В четырнадцати боях было уничтожено немало гитлеровцев и их приспешников - латышских националистов, изъято большое количество оружия, боеприпасов, уничтожены бункеры для укрытия бандитов и хранения вооружения, взрывчатки, других боеприпасов, а также продовольствия и медикаментов.

За участие в этих боевых операциях я был награжден орденом Красной Звезды, а также досрочно присвоено очередное воинское звание. Эти звезды нашли меня уже после окончания войны, в июле 1945 года в Польше на берегу Вислы.

Наша оперативно-войсковая часть после разгрома основных диверсионно-террористических группировок была расформирована.

Мне тоже пришлось покинуть 1078 ЗАП в связи с назначением на самостоятельную работу по контрразведывательному обслужива­нию 424 Отдельного зенитно-артиллерийского дивизиона 79 дивизии.

В начале 1945 года дивизион вошел в состав 4 артиллерийского корпуса. Практически все соединения корпуса находились в оперативном подчинении сначала Прибалтийских, а затем Белорусских фронтов и участвовали в Восточно-прусской, Висло-Одерской, Восточно-Померанской и Берлинской наступательных операциях. Некоторые полки и отдельные части 4 корпуса приняли участие во взятии Кёнигсберга и Берлина. Один из прожекторных полков корпуса был участником штурма зееловских высот, в известной операции атаки танков и мотомехчастей со световым обеспечением. Это сыграло большую роль в разгроме противника, бежавшего в панике от танкового, артиллерийского огня и ослепительных лучей прожекторов, которые гитлеровцы приняли за новое оружие.

Обслуживаемый мною 424 отдельный зенитно­артиллерийский дивизион, участвуя в противовоздушном прикрытии ряда наступающих соединений 2 Белорусского фронта, в феврале 1945 года передвигался в районе действий 65 армии генерала Батова и остановился у прикрытия переправы через Вислу, у города Грудзёндз. В этом небольшом польском городке я и встретил долгожданную Великую Победу над фашистской Германией и ее сателлитами.

Годы войны и первые чекистские шаги в контрразведке «Смерш» остались позади. Но моя служба в органах государственной безопасности продолжалась вплоть до 1989 года, и были в ней незабываемые дни, события, прекрасные люди - люди долга и чувства глубокой ответственности за защиту Отечества.

 
Воспомининия полковника Громаковского Евгения Петровича PDF Печать E-mail

 

 
 

полковник Громаковский Евгений Петрович


 

 

«О некоторых примечательных событиях моих военных лет и послевоенных действиях на «невидимом фронте»

Выступление по радио Вячеслава Михайловича Молотова 22 июня 1941 г. о вероломном нападении фашистских войск на Советский Союз застало меня на стадионе «Динамо». В этот день все динамовские футбольные команды от юношеской до мастеров должны были играть с такими же командами спортивного общества «Металлург». Юношеская команда «Динамо», где я в 1940-1941 г.г. играл вратарем, уже матч провела, выиграв с крупным «сухим» счетом. Мы с тренером Михаилом Ухмыловым сидели у Северной трибуны стадиона, когда услышали сообщение о начале войны.

К этому времени я с отличием закончил 9 класс средней школы. Но уже из десятого класса в феврале 1942 г. был призван в армию, после чего зачислен в Московское пулеметно-минометное училище. В октябре 1942 г. успешно его закончил с присвоением звания «лейтенант». Для дальнейшего прохождения службы направлен в 355 Курсантский запасной стрелковый полк в г. Владимире, готовивший младших командиров. Вначале был командиром взвода, а затем начальником штаба батальона.

В январе 1943 г. с группой офицеров был командирован на Ленинградский фронт с маршевыми ротами младших командиров для пополнения фронтовых соединений. Эшелон через ст. Тихвин прибыл на побережье Ладожского озера, где начиналась знаменитая ледовая «Дорога жизни», которая была единственной возможностью доставлять продовольственные грузы для голодающего населения осажденного Ленинграда, а также пополнение для наших войск.

По ледовой трассе двигались грузовики с прицепленными санями-волокушами. От постоянных налетов фашистской авиации их прикрывали наши зенитные батареи, но их явно не хватало.

Нам предстояло пройти ночью 35 километров открытого заснеженного пространства. Надежды на благополучный исход этого путешествия было мало. Еще на этом берегу мы, дожидаясь ночи, пообщались с зенитчиками, которые рассказали, что накануне им удалось подбить фашистский бомбардировщик, который сумел спланировать и совершить посадку на лед. Он методично до этого бомбил трассу и зенитные батареи. Зенитчики потеряли несколько бойцов. Летчик, не давая красноармейцам добраться до самолета, вел огонь из своих пулеметов. Тогда командир зенитного расчета навел орудие для наземной стрельбы и вдребезги разбил бомбардировщик. В самолете находились останки фашистского стервятника. На его форме были ордена за бомбежку Москвы и Ленинграда.

Этой ночью наша колонна под бомбовыми ударами противника прошла 35 километров по льду. На наших глазах грузовик с продовольствием угодил в полынью, образовавшуюся после взрыва авиабомбы. Водитель, как это было принято у местных шоферов, ехал с открытой дверью кабины, и успел выпрыгнуть на лед. Нам на том берегу пришлось после рассвета собирать рассеявшихся по льду озера наших подчиненных. Были и потери.

В ожидании полного сбора маршевых рот по просьбе командования местной воинской части мы - прибывшие офицеры - занимались боевой подготовкой пулеметчиков.

В феврале 1943 г. офицеры нашего полка из командировки вернулись в свою часть. А я в июле 1943 г. был направлен для определения нового места службы в отдел кадров Московского Военного округа. Там меня представили офицеру, который тут же созвонился с отделом кадров Управления НКГБ СССР по г. Москве и Московской области по поводу моей кандидатуры. (Считаю, что мне повезло - еще в средней школе меня не раз посещала мысль о работе в органах госбезопасности). Этот же офицер связал меня с кадровиком этого управления Цыпленковым. А он в это время занимался формированием краткосрочных курсов оперативных работников. Цыпленков попросил передать ему мои документы, а также получить соответствующую рекомендацию членов ВКП(б). Я встретился с матерью моего друга детства. Она работала в Московском горкоме партии, и вопрос с рекомендацией был решен.

На курсах, размещавшихся в Кисельном переулке, я прозанимался до сентября 1943 г. Учился с интересом. Когда настала пора распределяться по оперативным подразделениям, то по совету моего преподавателя Апраксина Бориса Александровича дал согласие начать работу в райотделе - как в самом первичном звене контрразведки - с тем, чтобы почувствовать, на что я гожусь, столкнувшись с разноплановой чекисткой проблематикой и разнообразным и многочисленным агентурным аппаратом.

Начал я работать в тогда Молотовском райотделе г. Москвы с должности оперуполномоченного. В то время помимо оперативного обслуживания части района вместе со всеми предприятиями и учреждениями, проверки разнообразных сигналов, большое внимание уделялось розыску засланных на территорию СССР агентов гитлеровской разведки, а также карателей, вражеских пособников. Успеху этой работы способствовали поступавшие к нам почти ежеквартально так называемые «розыскные книги».

Надо сказать, что в данный период уже во многие фашистские разведшколы были внедрены наши агенты. Они сообщали о самих вражеских разведшколах, их слушателях и преподавателях, а партизанские отряды, где обязательно находились и чекисты, информировали центр о гитлеровских пособниках, карателях. Даже отрывочные данные давали возможность начинать розыск. На моем счету в 1944-1946 годах было около десятка реализованных розыскных дел.

Особенно запомнилась история жителя Феодосии «Воронова», который был упомянут в «розыскной книге» как агент армейской разведки противника. К этому времени от доверенного лица, проживавшего в нашем районе, была получена информация о студенте института «Цветметзолота», инвалида войны, который во время оккупации находился в Крыму. Внешние данные, возраст совпадали с данными на «Воронова».

В длительной беседе, которая закончилась оформлением протокола допроса, «Воронов» всячески избегал упоминания Феодосии и называл другие города Крыма. Но, почувствовав, что его похождения в Феодосии известны, вынужден был рассказать о своем незавидном прошлом.

После захвата Крыма фашистскими войсками он остался в Феодосии, окончил десятилетку, и, не имея специальности, устроился работать грузчиком на местном рынке. Родители его, представители местной интеллигенции, погибли под бомбами. При совершении кражи на рынке был арестован уголовной немецкой полицией и завербован ею для выявления уголовников. В этом деле преуспел, и его сделали руководителем группы осведомителей. Затем он был передан для использования в гестапо и участвовал в розыске партизан, допросах задержанных.

В конце пребывания немцев на оккупированной территории Крыма им заинтересовался «Абвер», и его стали готовить для работы в тылу советских войск с целью осуществления диверсий. Так он имел одним из полученных заданий организовать взрыв моста через реку Дон в районе Ростова. Немцы намеревались забросить агента в город на временное оседание. Там он должен был дать о себе знать письмом на обусловленный адрес до востребования и ждать сообщника с соответствующим снаряжением.

При освобождении Крыма Красной Армией «Воронов» был его призван в наши Вооруженные Силы. В первом же бою он получил тяжелое ранение и был направлен в московский госпиталь на излечение.

Внешне «Воронов» привлекал к себе внимание: начитанный, общительный. Он пользовался симпатией у медперсонала. После выздоровления его устроили на жительство к одной старушке в нашем районе и помогли поступить в институт.

В следственном отделе Управления «Воронов» дополнил свои показания сведениями о действиях фашистских спецслужб, о многих сотрудниках полиции, гестапо, абвера и их агентах. После осуждения был успешно использован в качестве агента- опознавателя, выявлявшего разыскиваемых лиц среди немцев, содержащихся в лагерях военнопленных и в фильтрационных лагерях для советских граждан.

Запомнился мне и следующий случай использования информации из «розыскных книг».

Сообщалось, что в немецкой разведшколе обучалась «Смирнова» - бывшая радистка нашей разведгруппы, захваченная гестапо при приземлении в немецком тылу. Все члены группы были уничтожены. А ее под страхом расстрела заставили послать в наш разведцентр радиограмму с просьбой прислать подкрепление, так как в бою якобы два разведчика были ранены. К этому времени эта методика уже была известна нашему разведцентру и реальная ситуация стала очевидной при анализе сообщений партизанского отряда в этом районе. Центр на радиограмму «Смирновой» не ответил. «Абвер» решил использовать ее в своих разведывательных операциях, направил в разведшколу для подготовки и проверки. Других сведений о ее судьбе не было...


преуспел, и его сделали руководителем группы осведомителей. Затем он был передан для использования в гестапо и участвовал в розыске партизан, допросах задержанных.

В конце пребывания немцев на оккупированной территории Крыма им заинтересовался «Абвер», и его стали готовить для работы в тылу советских войск с целью осуществления диверсий. Так он имел одним из полученных заданий организовать взрыв моста через реку Дон в районе Ростова. Немцы намеревались забросить агента в город на временное оседание. Там он должен был дать о себе знать письмом на обусловленный адрес до востребования и ждать сообщника с соответствующим снаряжением.

При освобождении Крыма Красной Армией «Воронов» был его призван в наши Вооруженные Силы. В первом же бою он получил тяжелое ранение и был направлен в московский госпиталь на излечение.

Внешне «Воронов» привлекал к себе внимание: начитанный, общительный. Он пользовался симпатией у медперсонала. После выздоровления его устроили на жительство к одной старушке в нашем районе и помогли поступить в институт.

В следственном отделе Управления «Воронов» дополнил свои показания сведениями о действиях фашистских спецслужб, о многих сотрудниках полиции, гестапо, абвера и их агентах. После осуждения был успешно использован в качестве агента- опознавателя, выявлявшего разыскиваемых лиц среди немцев, содержащихся в лагерях военнопленных и в фильтрационных лагерях для советских граждан.

Запомнился мне и следующий случай использования информации из «розыскных книг».

Сообщалось, что в немецкой разведшколе обучалась «Смирнова» - бывшая радистка нашей разведгруппы, захваченная гестапо при приземлении в немецком тылу. Все члены группы были уничтожены. А ее под страхом расстрела заставили послать в наш разведцентр радиограмму с просьбой прислать подкрепление, так как в бою якобы два разведчика были ранены. К этому времени эта методика уже была известна нашему разведцентру и реальная ситуация стала очевидной при анализе сообщений партизанского отряда в этом районе. Центр на радиограмму «Смирновой» не ответил. «Абвер» решил использовать ее в своих разведывательных операциях, направил в разведшколу для подготовки и проверки. Других сведений о ее судьбе не было...

Родители «Смирновой» проживали в нашем районе. По агентурным сообщениям, они знали, что их дочь - в Красной Армии, но никаких известий от нее длительное время не получали. Однако вдруг неожиданно для родителей их дочь появилась у них вместе с мужем, старшим лейтенантом, и маленьким сыном. Было решено вызвать офицера в военкомат для проверки документов, а ее попросить вслед за ним приехать туда же якобы для подтверждения сообщенных им сведений. На самом деле она была доставлена в райотдел.

«Смирнова» сразу поняла причину вызова, рассказала об уже известных нам данных из «разведкниги» и дополнила эти сведения показаниями о своей дальнейшей судьбе.

В немецкой разведшколе ее тщательно проверяли и готовили к выполнению заданий в нашем тылу. Началось отступление немецких войск, и разведшкола переместилась на территорию Германии.

В конце войны «Смирнова» из разведшколы скрылась. Она оказалась в группе ранее угнанных немцами в Германию советских граждан в нашем фильтрационном лагере, где использовала вымышленные о себе данные. Своей общительностью, внешними данными привлекла внимание сотрудника отдела «Смерш», занимавшегося проверкой сигналов по данному фильтрационному лагерю. Он и привлек ее к сотрудничеству. Они полюбили друг друга, оформили брак, и там же она родила сына. «Смирнова» надеялась после приезда к родителям все объяснить, так как реально в разведывательных операциях немцев, кроме первой радиограммы, не участвовала. В результате проверки никаких других компрометирующих ее сведений получено не было.

Следственный отдел Московского управления НКГБ СССР представил материалы на решение Особого Совещания с мнением о целесообразности минимального наказания «Смирновой». Она получила несколько лет заключения условно. Этот внесудебный орган мог позволить себе условное наказание по таким делам, так как реального ущерба нашим государственным интересам нанесено не было. Муж «Смирновой» приходил в райотдел и трогательно благодарил нас за гуманный исход дела. Сказал, что очень любит жену и сына и после демобилизации уедет с ними к своим родителям в Харьков, где и начнет новую жизнь.

В июле 1947 г. я был переведен на работу во 2 отдел Управления по г. Москве и Московской области, где проработал до 1956 года и стал начальником «американского» отделения.

Из дел того периода стоит упомянуть мое непосредственное участие в разработке и реализации дела «Рабы Сиона» совместно с отделом Второго Главка и его начальником того времени Горбатенко Алексеем Михайловичем. Объектами разработки были два израильских разведчика - «3» и «К». Они активно собирали в Москве интересовавшую спецслужбы Израиля и США информацию, создали группу информаторов из числа советских граждан еврейской национальности. Добытые ими сведения концентрировались у руководителя этой группы - работника одного из московских заводов «Янкелевича», - который передавал для «3» письменно оформленную информацию при встречах с ним в коммунальной квартире, где проживал другой объект нашей разработки - «Тарасевич» - пожилой пенсионер, в прошлом один из лидеров сионистского движения в России.

Нами был организован надежный технический контроль за всеми этими встречами. На одной из них «3», получив материалы, положил их в карман пиджака, висевшего на отдельно стоявшем стуле. Когда бригада захвата вслед за «Тарасевичем», который возвратился из кухни, вошла в комнату и спросила: «Чей это пиджак?», «3» машинально ответил: «Мой». В кармане находилась письменная информация весьма важного содержания. Вызванный сотрудник МИДа подтвердил личность «дипломата» и разоблачающую его ситуацию. «3» и «К» были выдворены из СССР, а их информаторы (13 человек) - объекты разработки различных подразделений КГБ - арестованы и осуждены.

В этот же период из Второго Главка была получена для проверки информация службы наружного наблюдения о подозрительных действиях одного из американских разведчиков - сотрудника посольства США, который, находясь при входе на эскалатор в метро, вероятно, осуществил с пожилым советским гражданином моментальный контакт, похожий на передачу из рук в руки какого-то предмета.

В ходе детальной проверки этого советского гражданина «Еремина» были получены удивившие и насторожившие нас сведения. «Еремин» - преподаватель английского языка, вместе с тем занимался составлением словаря английской технической терминологии в сфере ядерной проблематики. О нем узнали в Генштабе и попросили приватно позаниматься с несколькими генералами, имевшими отношение к ядерному оружию.

В архивах КГБ мы ничего компрометирующего на «Еремина» не нашли. В его окружении оказался наш агент «Тополев» - видный специалист в области английского языка - тоже пожилой человек, общавшийся с «Ереминым» на дружеской основе. От него мы узнали, что еще до революции «Еремин» имел дело с Генштабом императорской армии. Пришлось обратиться к историческим архивам. Выяснилось, что «Еремин» был сотрудником царской военной нелегальной разведки, был внедрен в английскую спецслужбу, направлен ею для выполнения какого-то задания в английскую таможню в Гонконге.

В начале Первой мировой войны царским Генштабом он был выведен обратно в Россию и направлен с неуказанной целью на румынский фронт. От «Тополева» мы узнали, что «Еремин» после революции устроился работать переводчиком в американскую гуманитарную миссию АРА.

Известно, что она была в последующем ликвидирована как прикрытие разведывательной деятельности спецслужб США. «Еремин» затем уехал с какой-то торговой делегацией в Таджикистан, бывал в Афганистане. К этому времени я прочитал книгу «Это было в Коканде», где описывались действия английских разведчиков в Афганистане и приграничных среднеазиатских республиках. Я посоветовал «Тополеву» прочитать эту книгу и дать ознакомиться с нею «Еремину». Тот рассказал, что некоторые события, описанные в книге, и отдельные упоминавшиеся в ней англичане ему известны.

Это все еще более повысило наш интерес к «Еремину». Однако тщательное наблюдение за ним, технический контроль, негласный обыск в его комнате в поисках тайника результатов не дали. Ему был подставлен другой наш агент - «Разин» - бывший военный разведчик, прекрасно знавший английский язык, который стал брать уроки у «Еремина» с целью освоения современной технической терминологии, из чего «Еремин» мог понять, что «Разин» готовится к зарубежной поездке. Расчет был на то, что если «Еремин» связан с противником, то не должен был упустить возможность как-то сообщить о «Разине». А мы же, в свою очередь, должны были это отфиксировать.

Но, к сожалению, все наши усилия к желаемым результатам не привели. С учетом преклонного возраста «Еремина» и отсутствия реальных доказательств, подтверждающих наши подозрения, я предложил руководству управления пригласить его на беседу под предлогом интереса к исторической информации о работе царской военной разведки с учетом обнаруженной о нем информации в дореволюционных архивах и попытаться получить другие интересующие нас сведения по более позднему периоду его жизни.

Предложение было одобрено. Однако на следующий день «Тополев» сообщил, что «Еремин» от инфаркта скончался. Так и закончилась эта загадочная история.

Помимо этих дел мне пришлось заниматься многими другими оперативными ситуациями, но в этих двух делах было еще немало поучительных событий, подчас даже забавных, когда, например, жена «Еремина» влюбилась в красивого агента «Разина», занимавшегося с «Ереминым» английским языком. И мы никак не могли ее успокоить. Она даже прислала большой букет роз в родильный дом жене агента «как самой счастливой в мире женщине».

Или уже упомянутые израильские разведчики «3» и «К» придумали неординарный способ назначения встреч с информаторами при звонке к ним по телефону в посольство - при ответе «да» раздавался определенный матерный ответ, означавший встречу в обусловленном месте в 19 часов. Наша служба технического контроля, естественно, такие хулиганские телефонные звонки не фиксировала.

В 1956 году началась моя чекистская практика во 2 Главном Управлении КГБ СССР, где я проработал до 15 декабря 1987 года, то есть 31 год. За время работы в Главке на различных руководящих должностях в нескольких отделах участвовал в сложных контрразведывательных операциях по посольским резидентурам противника, вербовках иностранцев и других оперативных делах. Но все же самая увлекательная и творческая работа в течение 12-ти лет была в отделе острых мероприятий.

Оперативные игры со спецслужбами иностранных разведок, внедрение наших источников в их агентурный аппарат, контроль за разведывательными действиями сотрудников резидентур в составе иностранных посольств - все это было практической реализацией одного из аспектов системы взаимосвязанных контрразведывательных мер. Эта система была разработана моим непосредственным руководителем - заместителем Председателя КГБ СССР и одновременно начальником 2 Главного Управления генерал-полковником Григоренко Григорием Федоровичем. Он был непременным участником подготовки и осуществления всех операций отдела. В результате отдел постоянно получал достоверную информацию о методах агентурной работы противника, ухищрениях на каналах его связи с агентами, технических новинках, тайниковых операциях и т.п. Все эти сведения использовались подразделениями контрразведки в работе по разоблачению действующих агентов иностранных разведок.

Одновременно наш отдел обеспечивал координацию действий по осуществлению оперативных игр с некоторыми отделами Главка, другими управлениями КГБ СССР, отдельными местными органами, что позволило избегать штампов, повторов в методике их проведения и тем самым исключать возможные неудачи в этой работе. В данный период в результате совместных усилий были разработаны конструктивные предложения для технических подразделений КГБ по использованию их возможностей при выявлении действий противника на канале международных почтовых посылок и радиопередач.

Вся эта работа находилась под постоянным вниманием со стороны Председателя КГБ СССР Юрия Владимировича Андропова, который вникал в существо и особенности наших замыслов, постоянно интересовался ходом их реализации. По результатам успешно завершенных оперативных игр с американской разведкой Юрий Владимирович одобрил наше предложение о награждении боевыми орденами не только ряда оперработников, но и наших негласных помощников.

Я благодарен судьбе за счастливую возможность почти 45 лет заниматься увлекательной и творческой работой в органах государственной безопасности нашей Родины.

А. Дейнека. Оборона Петрограда


 

в бою заметил кто-то метко
Средь всех оценок и похвал
«Вот с ним ходил бы я в разведку,
Вот с ним бы вместе воевал»

Н. Мухин

 

Пускай ты нынче не в строю,

Но под одеждой штатскою,
Везде и всюду узнаю
Я выправку солдатскую.

И пусть не носишь ты давно

Армейский свой наряд,

Но люди все же говорят:

«Солдатвсегда солдат».

М Матусовский
 
<< Первая < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 Следующая > Последняя >>

Страница 2 из 8