(495) 937-30-20
ВОСПОМИНАНИЯ
Воспомининия полковника Жмулева Степана Филлиповича PDF Печать E-mail
 

 

Жмулев Степан Филиппович - полковник в отставке, участник ВОВ, «Ветеран вооруженных сил СССР» и «Ветеран атомной энергетикы и промышленности» Кавалер 24 государственных наград, в том числе 7 орденов. Почетный сотрудник Государственной безопасности

Воспоминания о своем и других чекистов вкладе в обеспечение безопасности Отечества

В письме председателя ОГПУ Ф.Э. Дзержинского «К старым чекистам» от 13 марта 1925г. говорилось:

«...кадры старых чекистов все больше распыляются, и они уносят с собой богатейший материал воспоминаний об отдельных моментах, не имеющих зачастую своего письменного отражения. Поэтому мы ... обращаемся ко всем старым чекистам с просьбой заняться составлением воспоминаний охватывая в них ... работу органов ВЧК в разных ее направлениях..., а также характеристики отдельных товарищей, принимавших активное участие в той или иной работе...».

Учитывая эти рекомендации и предстоящее 90 летие ВЧК-ОГПУ-НКВД-КГБ-ФСБ вкратце изложу результаты своего с участием других чекистов труда в за более чем 50 календарных лет службы в органах безопасности.

В 1938-39 годах по требованию ЦК КПСС и Советского правительства органами безопасности начали пересматриваться дела граждан, находившихся в тюрьмах без достаточных оснований и суда.

Мною во время учебы в школе ГУГБ НКВД и по окончании ее были рассмотрены дела на 22-х арестованных в 1937 году и содержавшихся в Свердловской тюрьме. В этой работе активное участие принимал будущий генерал-лейтенант Олег Михайлович Грибанов.

Кроме того я участвовал в докозательстве невиновности двух рабочих, задержанных за намерение передать заключенному, своему бывшему начальнику, тюбики крема и зубной пасты, в которых было обнаружено 12 десятирублевых золотых монет.

Работая оперативным уполномоченным Белоярского РО НКВД, под руководством его начальника Филиппа Петровича Булатова, в середине 1939 года получил агентурные сообщения, в последствии документированные, о том, что бывший унтер-офицер царской армии Уфимцев периодически приглашает в свою квартиру рабочих ткацкой фабрики, призывает их не признавать Советскую власть и не выходить на работу, а используя имеющуюся у него нелегальную литературу , предсказывает гибель существующего в СССР строя в предстоящей в 1941 году войне. Во время ареста Уфимцева из тайника, находившегося под полом его квартиры, было изъято около 100 кг. такой литературы.


Уфимцев был осужден, а агентурная разработка и следственное дело использовались Свердловской школой НКВД в учебных целях.

Будучи начальником Артинского РО НКВД в 1940 году разыскал и арестовал Фазекаш- Черепанова - участника диверсионной группы, действовавшей на территории Зх районов Свердловской области.

Во время Великой Отечественной войны и первых лет после нее большое внимание уделялось:

выявлению агентуры противника, розыску изменников Родины и пособников немецким оккупантам; предупреждению диверсий и вредительства на оборонных и народно­хозяйственных обьектах, а также хищения продовольственных русурсов.

С апреля 1941 по март 1947г. работал начальником В-Пышминского ГО УНКГБ СССР по Свердловской области. Начальником этого управления был очень строгий и не всегда справедливый, но заботившийся о подчиненных генерал-лейтенант Т.М. Борщев.

За указанное время мне удалось лично:

-                 разоблачить в 1942 году фигуранта агентурной разработки Буркова в изготовлении и распространении профашистких листовок. Проживая в поселке Среднеуральск он с подготовленными листовками неоднократно выезжал на железнодорожную станцию Свердловск, где их распространял. Солдаты следовавшие в эшелонах на фронт, в листовках призывались переходить на сторону немцев и совместными усилиями уничтожать существующий в СССР строй;

-                 предотвратить в 1944 году взрыв обогатительной фабрики В-Пышнинского медного рудника. Одним из моих агентов в руде на транспортерной ленте был обнаружен и снят сверток, содержащий 12 кг. взрывчатки, электродетонаторы и бикфордов шнур. Расследованием было установлено, что один из мастеров взрывных работ перед взрывом не убрал оставшиеся взрывные материалы. Во время взрыва они перемешались с рудой и были выданы вместе с ней на фабрику;

-                 пресечь деятельность группы расхитителей колхозного зерна, подлежавшего сдаче государству. В августе 1944 года мною была получена оперативная информация о том, что председатель одного из колхозов Соколов и бригадир 2-го Брагин по сговору с приемщиком Свердловского мельзавода продавали на рынке зерно, предназначенное сдаче государству. Секретарю партийной организации колхоза, который пытался препятствовать хищению, Брагин угрожал убийством. В течение непродолжительного времени указанная информация была подтверждена свидетельскими показаниями и другими документами. Арестованные 5 участников В-Пышнинской группы расхитителей признали свою вину и были осуждены. В процессе следствия по этой группе было выявлено 6 расхитителей колхозного зерна в других районах области;

-                 установить в конце 1945 года нахождение в Марселе (Франция) разыскиваемого изменника Родины Г. Столбова, склонить его к возвращению на Родину а по прибытию арестовать. Находясь на фронте, Столбов перебежал к немцам, где был завербован под кличкой «Гинд». По заданию немецкой разведки он неоднократно переходил линию фронта с целью сбора сведений о численности и дислокации Советских войск. Кроме того подбирал кадры для армии Власова;

-                 получить в начале 1947 года два тома следственного дела на группу эстонцев, осужденных за участие в лже-партизанском отряде, действовавшем совместно с немецкими оккупантами. По материалам следственного дела проходил помощник прокурора города В-Пышма Хиллер Э.П. Полученные материалы были доложены руководству УМГБ. Хиллера с занимаемой должности отозвали, а затем и арестовали.

В марте 1947 года я был назначен зам. начальника Н-Тагильского городского отдела УМГБ. В этой должности проработал около двух лет. Под руководством начальника

городского отдела, будущего генерал-майора Николая Николаевича Коробкина совместно начальником одного из оперативных отделений Нехаевым и оперативным уполномоченным Гавриловым, участвовал:

-                 в 1947г. в разоблачении преступной деятельности группы сектантов состоящей из 5 человек;

-                 в розыске в 1948г. автора нескольких профашистких листовок, а в 1949г. автора анонимного ультиматума руководству СССР с угрозами поднять восстание нескольких тысяч работающих на предприятиях Н-Тагила. В первом случае оказался лейтенант запаса, обиженный за его демобилизацию, а во втором начальник управления рабочего снабжения Уралвагонзавода, член КПСС который после ареста заявил: «До конца своих дней буду мстить вам и Советской власти за арест брата».

В декабре 1951г. согласно постановлению ЦК КПСС и Советского правительства, был отозван с должности начальника Каменск-Уральского городского отдела УМГБ СССР по Свердловской области и направлен в Первое главное управление при Совете Министров СССР (с июня 1953г. Минсредмаш) с оставлением на службе в МГБ СССР.

В атомной отрасли работал с 1 января 1952г. до 14 мая 1974года, занимая должности: начальника отдела, зам. директора КБ-11 (ныне РФЯЦ-ВНИИЭФ) и зам. начальника 2-го Управления Минсредмаша. Осуществлял режимное и контрразведывательное обеспечение разработки и производства атомного и термоядерного оружия. В 1953-62 годах непосредственно участвовал в проведении воздушных испытаний: первой атомной авиационной бомбы, первого водородного заряда, первой авиационной термоядерной бомбы,,самой мощной в мире авиационной термоядерной бомбы, «БЧ» первой межконтинентальной ракеты и 15 других образцов ядерного оружия ( бомбы, торпеды, снаряды).

Во время моей работы зам. директора КБ-11 по режиму и охране (май 1957-декабрь 1965гг); в секретных органах, отделах режима, хранения изделий и их узлов, транспортировки и хранения специальных материалов работало более 500 человек. Ежегодный документооборот 30 секретных органов (отделы и спец части) составлял около 1 миллиона единиц (дела, чертежи, ТУ, регламенты работ, инструкции, положения и т.п.) Через командование дивизии войск МВД обеспечивались строгий пропускной режим и надежная охрана 70 км. обще- объектовой зоны и рассредоточенных на территории около 230 кв.км. 10 локальных зон, 3-х заводов, 12 научно-исследовательских и конструкторских секторов, 3-х испытательных площадок, 4-х складов изделий, их узлов, специальных материалов и 30 хранилищ секретных документов. Воздушное пространство над объектом охранялось дивизионом ПВО МО ( 4 ракетные площадки размещались за пределами городской зоны).

В эти годы физическая охрана активно усиливалась, а кое-где и заменялась техническими средствами. Сигнализацией были оборудованы периметры городской и локальных зон, а КПП - полуавтоматическими или механическими кабинами склады изделий и их узлов, а также хранилища специальных материалов и секретной документации имели два-три рубежа охранной сигнализации. Постоянное наблюдение за входом в подземный склад «03» осуществлялось при помощи телевидения. В процессе оборудования телевидением находился периметр основной площадки КБ-11, на которой размещался Первый завод, большинство научно-исследовательских и конструкторских секторов.

Руководство и режимно-секретная служба КБ-11 успешно справились с задачей разработки, производства и испытания атомного и термоядерного оружия. Не было допущено фактов проникновения на объект, в его подразделения и сборочные здания полигонов агентов противника, измены и предательства, диверсий и вредительства, безвозвратной потери сов. секретных документов, изделий и спец. материалов, а также разглашения сведений, составляющие государственную тайну.

В проведении выше указанной работы активно участвовали чекисты: генерал-лейтенанты- Олег Михайлович Грибанов, Авраамий Павлович Завенягин, Николай Иванович Павлов и Дмитрий Алексеевич Наливалкин; генерал-майоры- Александр Миныч Иванов, Кирилл Васильевич Боровков и Владимир Аверкиевич Хапаев; полковники- Николай Федорович Ершов, Юрий Александрович Хабаров, Федор Семенович Мирошниченко, Виктор Иванович Бронников и др.

В 1972 году по моей - зам. начальника 2-го управления МСМ, инициативе, одобренной зам. министра Л.Г. Мезенцевым и нач. отдела Минтруда И.И. Плужниковым, было получено разрешение Первого зам. Председателя СМ СССР К.Т. Мазурова на создание при ЦПКЕ специальной кафедры. Предусматривалось, что она должна быть укомплектована офицерами КГБ и МВД с должностными окладами, правами и льготами профессорско- преподовательского состава одной из академий Минобороны.

До 1993г. спец. кафедра находилась в системе атомной отрасли. На ее курсах прошли переподготовку десятки сотен руководителей режимно-секретных органов и перспективных рядовых сотрудников. Получив новые знания они стали более успешно выполнять возложенные на них объязанности по защите государственных секретов Родины.

Долгие годы спецкафедру возглавлял полковник С.А. Прищепа, а преподователями работали полковники Головин Г.М. и Воробьев И.Ф. подполковник Фомин А.В. кандидат исторических наук Мирошниченко А.В. и др.

В 1993г. на ее базе создан межотраслевой учебный центр по проблемам охраны особо важных промышленных объектов и защиты их от террористических действий. На 3-х кафедрах центра проходят переподготовку сотрудники оборонных отраслей промышленности, ФСБ и МВД.

В мае 1974-апреле 1988г.г. при помощи генерал-полковника Григория Федоровича Григоренко. генерал-лейтенанта Пономарева Виталия Андреевича, генерал-майоров Соколова Марата Владимировича и Горбачева Николая Александровича, полковника Николая Дмитриевича Шарина я осуществлял режимное и контрразведывательное обеспечение разработки и производства средств и методов защиты от биологического, химического и ядерного оружия. Были усовершенствованы охрана и пропускной режим с использованием технических средств, издание, учет секретных документов и обращение с ними, подбор кадров, проведение воспитательно-профилактической работы и открытых публикаций. Осуществлен ряд мер по защите работ от технических средств разведки противника.

В этой работе активное участие принимали полковники: Александр Петрович Водолазский, Валерий Николаевич Лешин, Михаил Герасимович Майоров , Иван Иосивович Мутовин, Анатолий Егорович Мосин, а также кандидаты исторических наук Александр Владимирович Мирошниченко, технических Виталий Леонидович Поляков.

« 22 » апреля 2007г.

 
 
воспоминания полковника Крупнова Николая Яковлевича PDF Печать E-mail

 

 

 полковник Крупнов Николай Яковлевич

 

«Незабываемые дни»

Позади уже более 40 лет непрерывной службы в Советской Армии и органах госбезопасности. Славные, удивительные в своей неповторимости эти годы.

...Шел сентябрь 1942. Окончил учебный пункт. Мне исполнилось восемнадцать лет. Учился стрелять из винтовки, ходить «строевым»... Солдатами не рождаются. Мы хотели учиться, любить, родились свободными людьми и невозможно, нельзя нам было принять рабство, которое нес народам фашизм.

Калининский фронт, 2-й Прибалтийский, 3-й Прибалтий­ский... Денное и нощное выполнение обязанностей по защите Родины. Война - тяжкий труд и постоянная смертельная опасность. Но огромная вера в правое дело всегда была с нами. Враг будет разбит. Победа будет за нами!

Многое пережил. Но сердце дрогнуло и замерло в болезненной судороге однажды. На территории Латвийской ССР отбили город Митава, сейчас Елгава. На окраине его фашисты оборудовали концентрационный лагерь. Лагерь огромнейший. В бараках надписи: «Умру, но не стану предателем!», «Смерть немецким извергам!» и другие. За колючей проволокой ров. Перекрыт мостиком. Устроена передвижная мишень. К ней привязывали военнопленных... Ежедневно выходил начальник лагеря и тренировался в меткости по живым движущимся мишеням. Здесь же, во рву, наспех захоронены тысячи военнопленных.

Ужасное зрелище. Оно незабываемо.

В начале 1945 года меня направили в пограничные войска органов госбезопасности. Был я тогда в звании «младшего лейтенанта».

Первый выход на охрану советской государственной границы с Финляндией очень памятен. Лес казался настороженным. В буйной зелени чудилось скрытное передвижение врага. Таким непривычным был переход от обстановки грохота, характерной для войны, к оглушающей мертвой тишине.

Освоились быстро, и уже через неделю тишину зачислили себе в союзницы.

Перед нами, пограничниками, стояла важная и ответственная задача - бдительно охранять границу. Наравне с нами, восемнадцатилетними и двадцатилетними, служили солдаты, которые в отцы годились. Меня больше всего удивляло в этих людях беспрекословная исполнительность и точность выполнения приказов. Война закончилась, им бы домой - на поля, к женам, к детишкам ехать, а никто не рвался. Чувство необходимости держать себя в боевой готовности, чтобы в любой момент ответить на любую провокацию, заставляло их безропотно переносить солдатскую жизнь. Этой закалке мы учились у них. Считалось: раз нужно - значит необходимо.

Познав горечь войны, ужасы войны, мы больше, лучше осознали цену мира. Вам, воинам, смене нашей, мой завет: берегите мир, который пришел девятого мая 1945 года. Учитесь защищать его, крепите боеготовность, повышайте бдительность.

 
воспоминания полковника Кульбашного Валентина Васильевича PDF Печать E-mail

 

 

 

полковник Кульбашный Валентин Васильевич

«Военный парад на Красной площади 7 ноября 1941 года»
22 октября 1941 года оперативный батальон 194 полка 15 дивизии Внутренних Войск НКВД СССР, в котором я служил в должности комсорга, из Подмосковья был доставлен в Москву и расположен в клубе на улице «Правды». С указанного дня до 6 ноября на ипподроме батальон ежедневно занимался строевой подготовкой. Цель занятий нам была не известна.
7 ноября в 3 часа подъем. Завтрак: каша (почти полный котелок), кусок мяса, масло, сахар, 1 стакан чая, хлеб. В 4 часа построение. Марш. Шли вольным шагом по улицам, параллельным улице Горького. Иногда было видно, что по этой улице движутся танки и артиллерия. Темно. Ни одного огонька. Густой снег. Мороз. Курить, разговаривать запрещено. На тротуарах стоят люди. Слышал слова женщин: сыночки, убейте фрица!
Около 7 часов утра батальон выстроился напротив Спасских ворот. По всей площади строгими прямоугольниками стояли войска. Приказ: ни при каких обстоятельствах, в том числе бомбежке, с мест не сходить.
К 8 часам на Мавзолее стояли Верховный Главнокомандующий Иосиф Виссарионович Сталин и его соратники. По колоннам прошел гул восторга.
В 8 часов из Спасских ворот на красавце-коне появился легендарный маршал Семен Михайлович Буденный. Запомнились его роскошные усы. «Ура» кричали во всю мощь.
Сталина И.В. слушали затаив дыхание и в последующем говорили о преданности ему. 
После команды «марш», батальон прошел по площади, вслед за впереди идущими колоннами, до Исторического музея, два поворота налево и прямо мимо Мавзолея.
Впечатление осталось незабываемое. Грандиозное зрелище. Подтянутые, добротно одетые, воины-богатыри. Гром оркестра.
Примерно в 12 часов батальон прибыл на улицу «Правды». По пути следования огромное число людей приветствовали воинов. В столовой клуба пообедали. Погрузились на автомашины и поехали на задание...
7 ноября 1941 года советские воины, танки, артиллерия прошли по Красной площади и тем самым всему миру сказали: Германия будет разбита.
 

Вставай, страна огромная,
Вставай на смертный бой
С фашистской силой темною
С проклятою ордой!
Пустъ ярость благородная
Вскипает, как волна!
Идет война народная,
Священная война.

В. Яебедев-Кумач

 
Воспоминания полковника Лукашина Александра Федоровича PDF Печать E-mail

 

 

 

полковник Лукашин Александр Федорович

«Накануне Московского сражения...»

Битва за Москву начиналась далеко от нее. Мы, вчерашние школьники, думали, что фашисты не отважатся близко подойти к столице. Разве они не учитывают опыты истории, в том числе и бегства Наполеона из Златоглавой? Но мы ошибались: Гитлер как раз рассчитывал на молниеносную победу с захватом и уничтожением, даже затоплением Москвы. Стереть нашу столицу с лица земли - мечтал главный фашист. Поэтому так далеко от Москвы началось сраженье.

Фашистские орды, окрыленные легкими победами в Европе, наперегонки торопились ворваться на Красную площадь, первыми захватить Кремль...

Казалось, вот они уже топчут смоленскую землю, скоро их кованные сапоги достигнут Днепра. Правда, за ним есть какая-то... Вязьма! Но с ней даже считаться не стоит - Уопуайз! - Вперед!

Однако вскоре выяснилось, что расчеты немцев прорвать оборону двух наших фронтов - Западного и Резервного - на дальних подступах к Москве, окружить и уничтожить их главные силы, чтобы расчистить себе путь на древнюю нашу столицу, не так легко претворить в жизнь... На Вяземском направлении противник натолкнулся на ожесточенное сопротивление...

...И вот я держу в руках аттестат об окончании средней школы. Теперь надо готовиться к экзаменам в Молотовское военное училище гидроавиации, куда я подал заявление с просьбой о приеме (в другие военные училища, в которые пытался поступить, меня не приняли из-за близорукости). В это же училище потянулся за мной и одноклассник Жучков Алексей, которому, несмотря на
успешно оконченные им летные курсы Аэроклуба, отказали в приеме в летное военное училище, возможно, тоже по медицинским показателям.

А я пока согласился ехать в пионерлагерь вожатым. В таком оптимистическом настроении мы вместе с бывшим одноклассником Иваном Тиуновым прибыли в расположенный недалеко от столицы пионерский лагерь. Но директор нас огорошил: «Спасибо, что приехали. Однако жаль: приходится расставаться - началась война! Вам теперь - Родину защищать! Возвращайтесь домой, там, наверное, уже вас ждут повестки из военкомата. Желаю Победы!».

А мы из дома выехали рано утром, и никаких разговоров в электричке не слышали. Только на обратном пути все говорили об одном: началась война, это такое несчастье! Многие женщины плакали. Плакала и моя мама, когда я вернулся домой: на столе уже лежала повестка из военкомата - явиться в райвоенкомат 24 июня с.г. в 10:00 с вещами. Но в тот день нас с Лешей Жучковым отпустили из военкомата «до особого распоряжения» в связи с нашими заявлениями на учебу в военное училище. Другие вызванные в военкомат ребята стояли кучками с родными и друзьями в ожидании команды на отправление...

Пока мы ожидали вызова в училище, директор нашей Нагатинской средней школы № 10 Меринов Николай Степанович поручил мне сделать все, чтобы превратить школьный подвал в бомбоубежище на случай необходимости.

Слова директора, в гражданскую войну воевавшего за Советскую власть, для меня были приказом, и я несколько дней подряд пропадал в школе, забегая домой только перекусить. Тогда Нагатино еще не бомбили, тем не менее мы с одноклассниками привели подвал в порядок, создали дежурные группы девушек на случай обращения населения за первичной помощью... Позднее наш поселок сильно пострадал от фашистских бомбардировок...

На до этого в райкоме ВЛКСМ мне поставили задачу: «Собрать, возможно, больше старшеклассников. Девочек не брать. Завтра к 10 часам утра собрать всех у райкома. С собой иметь смену белья, мыло, зубной порошок и тому подобное. Надо помочь подмосковным колхозникам убирать урожай...» А на самом деле вскоре мы оказались в Смоленской области, недалеко от Вязьмы.

Девять абитуриентов и учащихся Нагатинской школы: Бадорин Павел, Богданов Валерий, Жучков Алексей, Ильин Сергей, Коржов Василий, Кузнецов Руф, Леонгард Пауль, Лукашин Александр и Несветаев Леша составили костяк нашей группы, к которой временно примыкали школьники и абитуриенты из Царицыно - тогдашнего нашего районного центра...

...Мы вместе с учениками и студентами других школ и ВУЗов выгрузились на железнодорожной станции «Митино» - между Вязьмой и Днепром - и походным строем направились к реке. Остановились у левого берега реки. С верой в скорую победу восприняли мы речь Иосифа Виссарионовича Сталина 3 июля 1941 года.

Здесь нам объявили, что, начиная с нынешнего дня, наша задача - копать противотанковые рвы и эскарпы, чтобы создать препятствия на пути продвигающегося на восток противника. Ротой, в которую входила наша группа, командовал сотрудник НКВД Селиверстов...

...Не успели разойтись по отведенным участкам, как появилась «Рама» - немецкий самолет наблюдения. «Рама» парила над полем, а мы спокойно продолжали работать. Но стоило нам колонной двинуться вверх по берегу, как в небе неожиданно появились 17 фашистских бомбардировщиков. Раздалась резкая команда - «Ложись!», «В укрытие!». А куда?! Слева - вода, справа - колхозное поле со спелой пшеницей. На ней все видны, как на ладони. Начали стрелять наши зенитки, а бомбардировщики, сделав вираж над нами, стали бросать бомбы в железнодорожный мост, через который рельсы вели на Дорогобуж...

Лежим... Только было поднялись, как над нами снова появились фашистские самолеты. Отбомбившись, они на несколько минут исчезли, но потом появились в третий раз и снова бомбили. Однако ни одна немецкая бомба не попала в мост, так же, как и наши зенитчики, не сбили ни одного фашиста.

Наутро мы рвали и топтали фашистские листовки, в которых высмеивались и немецкие летчики, и наши зенитчики: за

вчерашний бой у моста, надо мол, и немецких летчиков, и русских артиллеристов «кормить соломою». В листовках, кроме того, содержался «призыв»: «Переходите на нашу сторону!». Пароль для сдачи в плен: «Бей жидов и комиссаров! Морда просит кирпича!». Жаль, что в наших руках были только лопаты! Фашистский «призыв» был для нас не только неожиданным, противоестественным, но и возмутительным! ...Руководители от Главгидростроя НКВД, под началом которых мы работали, разъяснили: еще успеете схватиться с немцами. Ваша задача - копать, готовить укрепления! «Считайте себя мобилизованными! Без разрешения - ни шагу!»

Нам казалось, что фашистам наших рвов не преодолеть, поэтому трудились изо всех сил, несмотря на не ахти какое питание, смирившись с неустроенным бытом. Располагались в старых сараях, ригах с прогнившими крышами. Одно время спали в опустевшей школе, в которой стояло брошенное пианино. На нем один из студентов неплохо наигрывал «Брызги шампанского» и другие, популярные в довоенное время мелодии. Мы не теряли бодрости духа... Отдышавшись от лопат, пели наши советские песни, может быть, на удивление оставшихся местных жителей (многие из них к тому времени уже успели уехать). Заводилой стал абитуриент из Царицыно Владимир Карпенко, знавший всего «Евгения Онегина» наизусть и прекрасно декламировавший другие стихотворения под наши аплодисменты... Другой царицынский абитуриент (по-моему, Машечкин) очень хорошо рисовал и играл на гитаре. Был он, как и его однокашник Иван Конюхов, высокий, стройный, красивый. Рядом со мной часто спал на истертой соломе их однокашник интеллигентный Федорович - тактичный и малословный. Время, к сожалению, покрыло густым туманом фамилии и имена других царицынских ребят. И я твердо был уверен в том, что все мы без оговорок готовы до конца сражаться с фашистами...

...А они, несмотря на большие потери в живой силе и технике, но, имея преимущество в авиации и танках, вынуждали наши войска отходить на «новые» рубежи. Отводили на восток от Днепра и нас. Вскоре мы уже не копали рвы, а маскировали траншеи, блиндажи, ДЗОТы и ДОТы, помогали саперам...

Чем ближе откатывались мы к Вязьме, тем чаще некоторые стали исчезать из наших рядов: у одного вдруг обнаружилась грыжа позвоночника, у другого «разыгралась дизентерия», у третьего заподозрили воспаление легких...

Чаще стали проходить через нас раненые - шли они в одиночку, по двое, по трое и больше. У кого-то были перевязаны руки, у кого-то забинтована голова, кто-то сильно хромал. Многие шли без оружия, чем иногда вызывали у нас разные подозрения. Тогда мы уже знали, что кто-то из них вырвался из окружения, а могли среди них оказаться и немецкие агенты, и диверсанты. Иногда их ответы на наши вопросы походили на прозрачную ложь, но были и такие, которым не поверить было нельзя...

...Немцы были уже близко. Это вызывало беспокойство у некоторых из нас. Больше всех стал волноваться Пауль Леонгард (он - настоящий немец, его родители приехали в Нагатино из Республики немцев Поволжья). И внешне он выглядел, как «чистый» ариец: и формой головы, и белесыми волосами, и серыми глазами. Основания для волнения у Пауля были, что он и не скрывал, особенно когда над нами пролетали фашистские бомбардировщики: ровным строем, с сигнальными огнями и очень много. Они - наши враги - беспрепятственно летели на Москву, и нас брала ярость: «А где же наша авиация? Почему немцев над нами никто не сбивает?» ...Но Паулю я не сочувствовал после одного случая.

В тот день Пауль Леонгард и рязанский «Пауль» - Павел Бадорин - были дежурными: они получали продукты, из которых готовили обед для всех. Подходим мы к риге, где ночевали уже несколько раз. Павел-рязанец, отозвав меня в сторону, рассказал, что только несколько минут назад он подрался с Паулем. Причина? Пауль-немец «тайком жрал наше резервное масло», которое он, Бадорин, и «достал», и передал в общий котел - на «черный день».

А такие дни у нас случались. Поэтому мы держали это сливочное масло (около двух килограммов) и несколько килограммов пшена в запасе - все это по инициативе Павла из Рязани. Особенно туго пришлось, когда нас привели в мелкий ельничек, и сопровождавший сказал: «Оставайтесь на месте, пока я не приду!» Было раннее утро, пошел мелкий дождь, мы сидим под елочками, все в неведении, а сопровождавшего все нет.

Во второй половине дня зашумели в стороне от нас моторы. Павел спросил, можно ли ему «сбегать» и посмотреть осторожно, что там за люди. А дождь опять припустился нас стегать. Вскоре он вернулся с несколькими сухарями в руках: «Это дал мне танкист из своего НЗ. Их подразделение идет на подкрепление». Шум моторов скоро прекратился - танкетки ушли. А мы сидим и ждем.

Так прошел целый день. Лишь в конце его появился неизвестный в штатском, принесший нам несколько пачек махорки и филичевого табака, еды - никакой.

Незнакомец повел нас из леса. Идем вдоль железнодорожной насыпи и натыкаемся на разбомбленный эшелон, который охраняют двое красноармейцев. Кричат нам: «Стороной! Стороной!» Около одного вагона рассыпались различные продукты и предметы солдатского обмундирования, но нам не разрешили ими пользоваться. Наконец, поздно вечером пришли на место, где нас накормили. Оказывается, о нас просто забыли. Вот тогда Павел и сказал мне: «Будем всегда про запас держать какую-нибудь еду». (Павел Бадорин вскоре погиб в бою. Светлая ему память!)

.. .Я позвал Пауля-немца, и он не стал отпираться, оправдывая свой проступок тем, что «изголодал по сливочному маслу». «Ведь у нас в семье, как и у всех немцев, заведено - утром, обязательно должны быть бутерброды с маслом. А я уже несколько недель не чувствовал даже его запаха. Вот и не выдержал, когда масло оказалось в моих руках. Я и съел-то всего две ложки, а этот шпана «Рязань» (так Бадорина дразнили некоторые нагатинские мальчишки) вырвал банку с маслом из моих рук и ударил меня несколько раз в лицо. Я защищался... Прошу прощения!»

На этом вопрос мог бы и закончиться, не начни Пауль относить нас, русских, к категории, так сказать, людей «второго сорта»: «Вы же ко всему привыкаете, и преспокойненько живете без сливочного масла. Небось, и ты не каждый день ешь дома масло!» Значит, как мы бы должны понять, немцу масло нужно обязательно, а русский «спокойненько» обойдется и без него. Мне взяла злость, и я хотел было врезать немцу-Паулю пару оплеух, но вовремя остановился. Тем не менее, Пауль прочитал в моих глазах, на чьей я стороне, и на всякий случай зарылся в солому подальше от меня...

Рядом стояла батарея ополченцев с автозавода имени И.В.Сталина. Слышу голос командира: «Николай, почисть ствол орудия!» В ответ: «Да зачем? Он - что? - за ночь заржавел что ли? - отнекивался молодой голос. Но командир настоял на своем, и Николай, недовольно ворча, - «на заводе придирался и тут тоже» - принялся чистить пушку. Увидев меня, как свидетеля «невоенного разговора», командир - а он до войны был мастером на автозаводе - проговорил: «Молодежь... Она еще не понимает, что такое война. Вот вчера посылаю одного в разведку на велосипеде с полным снаряжением, а он возвратился с пустым патронташем. Видите ли, патроны были тяжелые, а он торопился, вспотел, жарко, и, чтобы облегчить обратный путь, выбросил патроны в канаву. А? Ну, не дитя ли еще?!»

...Подходил командир батареи, интересовался, кто «силен» в математике? Не хочет ли кто повоевать в его батарее? Но нам приказ - никуда из-под команды Главгидростроя даже и не пытаться переходить!

В доме напротив нашей риги остановился командир взвода кубанских казаков старшина Бабенко. Взвод собран из уцелевших казаков полка, недавно уничтоженного немцами. Старшина - типичный казак: высокий, стройный, кудрявый, говорил, что его взвод осуществляет патрулирование ближайших населенных пунктов.

А где-то близко воевал и мой отец - письмо, которое он прислал мне, шло всего два дня. Отец сообщал: «В настоящее время сидим в траншее, ждем возможного выступления завтра. Если останусь жив, сразу напишу тебе». И далее давал мне советы, как вести себя во время боя: «Выбери себе примером опытного солдата, держись около него. Делай все, как он. Не плетись в хвосте, но и не лезь вперед, пока не научишься...»

Немцы по нам стреляли редко, а если и стреляли, то больше, чтобы попутать. Иногда это бывало во время воздушных боев, когда отстреливались от преследования наших истребителей. В первые-то недели войны они сравнительно легко расправлялись с нашими небронированными «ястребками». Мы с горечью видели, как гибли бесстрашные советские летчики. Но потом и у нас появились грозные самолеты. Теперь мы с радостью и гордостью наблюдали результаты успешных воздушных схваток наших храбрых сталинских соколов с германскими хвалеными асами...

Наша группа «таяла» на глазах. Вот уж стоим вдвоем с Лешей Жучковым, подходит к нам незнакомый офицер: «Вы будете сейчас подвозить аммонит! Знаете что это такое? Это взрывчатка. Поэтому грузить и сгружать ее надо очень осторожно. Понятно? Шофер дорогу знает. А ну, быстро на грузовик! Пошел!» И мы с Лешей быстро «разогрелись» так, что пришлось скинуть с себя все, кроме трусов, (шел дождь) и в таком «обмундировании» загружали, подвозили, разгружали тяжелые аммонитные мешки, помогали саперам раскладывать взрывчатку по уже готовой траншее. Перекусили и снова за взрывчаткой.

Неотвратимо наступала осенняя погода, приблизился месяц октябрь. Отчетливо слышалась канонада. Стоило только войти в лес, а там шло сражение.

Вечером нас построили в колонну, и вот мы уже бежим строем по шпалам в сторону Вязьмы. Как на грех, правый мой ботинок подметкой зацепился за шпалу, и, шлепая ею, бегу, чтобы не выпасть из строя, и от этого мне неудобно, трудно, стыдно и обидно...

Ночью эшелоном мы прибыли в Москву. Позади остались вырытые нами рвы, маскированные траншеи, блиндажи, ДЗОТы и ДОТы, аммонит, приготовленный к взрыву, и сожженные деревни, остовы обгоревших русских печей, разрушенные станции, больницы, школы, почты, мосты... и печальные, сострадающие или осуждающие глаза смоленцев.

Вяземская оборонительная операция, начавшаяся 2 октября, осуществлялась Западным и Резервным фронтами, которые так и не успели завершить необходимые укрепительные работы. 7 октября немцы овладели городом Вязьмой. Фашисты действовали клиньями, которыми рассекали войска наших фронтов, в результате чего в окружении оказались многие части и подразделения Красной Армии. В районе Вязьмы шли ожесточенные бои. Немцы стремились уничтожить сопротивляющихся, чтобы двигаться дальше на Москву.

В сложившихся тяжелых, неблагоприятных для Красной Армии условиях, Верховный Главнокомандующий И.В.Сталин принял решение объединить Западный и Резервный фронты в один - Западный - и назначить командующим объединенным фронтом генерала армии Жукова Георгия Константиновича.

Оказавшиеся в окружении воинские части Красной Армии под командованием генерал-лейтенант Лукина М.Ф. вели тяжелейшие, кровопролитные бои, стремясь вырваться из «котла». (Сам Лукин Михаил Федорович был тяжело ранен и захвачен немцами в плен, где вел себя достойно, как и подобало советскому гражданину. В мае 1945 года был освобожден). Тем самым бойцы Лукина М.Ф. сковали 28 фашистских дивизий и помогли войскам, защищавшим Москву на ее подступах. В середине октября, прорвав окружение, эти части принимали участие непосредственно в обороне Москвы как ее достойные защитники...

Прибыв из Вязьмы на Белорусский вокзал вместе с Жучковым Алексеем, мы поспешили в Нагатино. Дверь в нашу квартиру была заколочена. Соседки рассказали, что мама с нашей родней уехала куда-то на Оку после того, так фашистскими бомбами были разрушены соседние два дома. Соседки сообщили также - несколько дней назад на меня пришла похоронка. Они оплакали меня, и я сразу подумал, что это вероятно об отце и что он погиб. Так оно и было.

В 1945-1946 годах очевидец, работавший на стройке Московского судостроительного завода рассказал: он и мой отец попали в одну дивизию народного ополчения, где он был коневодом у начальника штаба, а отец - в стрелковой роте. Когда эту дивизию окружили немцы, все стремились любыми путями прорваться, в том числе и мелкими группами. В их группе было всего 9 человек во главе с начальником штаба. Группе не только удалось вырваться из окружения, но - главное - вынести знамя дивизии. С тех пор он отца больше не видел, но считает, что похоронка была на отца, а не на меня, так как «под Вязьмой погибло очень много ополченцев»...

До исторического разгрома немцев под Москвой оставалось несколько недель...

В сражениях за Москву погибли и мой дядя, Макаров Семен Иванович, и мой лучший друг Макаров Алексей Николаевич, и его приемный отец Ганявин Федор, и отец моего друга, одноклассника Виктора Пчелина - Павел Иванович, и другие уважаемые мною знакомые и соседи.

Вечная память и слава им!


 

(Враг стоит под самою столицей Бой за километр, за метр, за пядь...

Самая последняя граница, - Некуда отсюда отступать...

Врылись в землю русские полки...

Назвались сегодня москвичами и уральцы, и сибиряки...

Нз воспоминаний Малашкина В.К.


 

 

 
воспоминания полковника Малашкина Василия Кузьмича PDF Печать E-mail

 

 

полковник Малашкин Василий Кузьмич

«Великая битва под Москвой»

Время неумолимо продолжает свой бег, все больше отдаляя нас от исторических событий Великой Отечественной войны 1941- 1945 годов. И, несмотря на бег времени, нам, участникам этих событий, кажется, что эти грозные годы проходили недавно. Такими они вошли в память нашего народа, познавшего горечь поражений и радость великих побед.

Проходят годы, а вместе с ними уходят в небытие участники великих сражений.

27 апреля 1970 года с Маршалом Советского Союза Г.К.Жуковым встретились корреспонденты газеты «Комсомольская правда». На вопрос: «Какое из сражений Великой Отечественной войны Вам больше всего запомнилось?» - Жуков ответил: «Битва за Москву. Это был ответственный момент войны, дни величайшего испытания».

Осенью 1941 года на полях Подмосковья разыгралось одно из крупнейших сражений Великой Отечественной и Второй мировой войны, длившееся 203 дня и ночи: с 30-го сентября 1941 года до 20- го апреля 1942 года. История не знала до этого подобных по своим масштабам сражений.

Ожесточенные и кровопролитные бои развернулись на фронте протяженностью около 1000 км и глубиной более 350 км.

В ходе боев немецко-фашистская армия, покорившая до этого почти всю Европу и не встречавшая ранее серьезного сопротивления, потерпела первое крупное поражение. Была разгромлена ее главная стратегическая группировка - «Центр».

Пять с половиной месяцев с начала войны наши люди ждали этого дня, верили, что гитлеровские полчища будут остановлены, и начнется их разгром. Это желанное историческое событие произошло у стен столицы, где занялась заря нашей Великой Победы.

Главари фашистской Германии хорошо понимали, что Москва является важнейшим политическим и экономическим центром. Ее захватом они рассчитывали победоносно завершить войну. В плане нападения на СССР - план «Барбаросса» - Москве отводилось главное место. «Захват этого города, - отмечалось в нем, - означает как с политической, так и с хозяйственной стороны решающий успех».

В обращении гитлеровского командования к войскам осенью 1941 года говорилось: «Солдаты! Перед вами Москва!... Все столицы континента склонились перед вами. Вы прошагали по улицам лучших городов. Вам осталась Москва. Заставьте ее склониться, покажите ей силу вашего оружия, пройдите по ее площадям. Москва - это конец войны. Москва - это отдых. Вперед!»

Начав войну, Гитлер, располагая мощным военно­экономическим потенциалом, имея отмобилизованную, хорошо оснащенную и самую сильную армию в капиталистическом мире, рассчитывал занять Москву еще летом 1941 года. Под ружье Гитлер поставил 8,5 млн. человек.

Против нашей страны враг бросил свои основные силы, т.е. 83% личного состава сухопутных войск, все моторизованные части, три четверти артиллерии и три четверти военно-воздушных сил. Всего армия агрессора на советско-германском фронте состояла из 190 дивизий. Такая большая громада для вторжения никогда еще в истории войн не создавалась. Противник превосходил по численности наши войска на главных направлениях - в 3-4 раза. На его стороне было также превосходство по оснащенности войск новыми образцами танков и самолетов, а также в подвижности и маневренности войск.

Используя также внезапность нападения, фашисты, не считаясь с огромными потерями, уже в первые дни войны проникли вглубь нашей территории. Руководители гитлеровской Германии твердо верили, что в ходе молниеносной войны им удастся за 3-4 месяца разгромить Советский Союз и открыть путь к завоеванию мирового господства.

Первостепенным для них было Смоленско-Московское направление. Здесь враг наносил свой главный удар, чтобы захватом Москвы сломить сопротивление Красной Армии и победно завершить молниеносную войну. Однако, гитлеровские войска встретились с упорным сопротивлением советских Вооруженных Сил. В знаменитом двухмесячном Смоленском сражении, огромному по своему размаху и напряжению, немцам был нанесен колоссальный урон в живой силе и технике. Враг был вынужден перейти к обороне.

В огне ожесточенных боев под Смоленском и Ельней родилась Гвардия - цвет и гордость нашей армии. Здесь впервые было применено новое грозное оружие - минометы «Катюши».

В этот же период советская авиация нанесла первые удары по военным объектам Берлина, что явилось суровым предупреждением о неотвратимости возмездия.

В сентябре 1941 года руководители гитлеровской Германии принимают план непосредственного покорения Москвы, дав ему наименование «Тайфун». По их мнению, наступление на Москву должно быть стремительным и всеуничтожающим, подобно урагану. В группу армий «Центр», нацеленных на Москву, входило 77 дивизий, из них - 14 танковых и 8 моторизованных. Группировке противника были приданы 14 тысяч орудий и минометов, 1390 самолетов. Численность живой силы составила 1,8 млн. человек.

В наших войсках находилось: 800 тыс. человек, 6800 орудий и минометов, 780 танков (из них - 140 тяжелых), 545 самолетов.

Цель противника по плану «Тайфун» сводилась к следующему: прорвать оборону советских войск, окружить и уничтожить наши основные силы в районах Вязьмы и Брянска; а также танковыми группами с севера и юга, ударами с запада замкнуть кольцо вокруг столицы и овладеть Москвой до наступления зимы.

Танковая армия Гудериана, прорвав фронт на юго-западном направлении, захватив города Брянск и Орел, подошла к Туле. Западнее Вязьмы было окружено четыре наших армии. На фронте создалась крайне опасная обстановка, не хватало боевой техники, особенно танков и самолетов.

Учитывая создавшуюся тяжелую обстановку, Государственный Комитет Обороны 5 октября 1941 года принял специальное решение о защите столицы. Главным рубежом сопротивления была определена Можайская линия обороны, проходившая от Волоколамска до Калуги. В течение лишь одной недели на фронт было направлено 14 стрелковых дивизий, 16 танковых бригад, более 40 артиллерийских полков. Наряду с Можайской создавалась еще одна линия обороны непосредственно на подступах к столице.

Командующим Западным фронтом был назначен генерал армии Г.К.Жуков. Характеризуя этот период, он писал: «Дни и ночи в войсках шла напряженная работа. Люди от усталости и бессонницы валились с ног, но, движимые чувством личной ответственности за судьбу Москвы, за судьбу Родины, проводили колоссальную работу по созданию устойчивой обороны войск фронта на подступах к столице». Участник Московского сражения Рокоссовский К.К. писал: «Сознание того, что на нас возложена задача защищать подступы к Москве, удесятеряло наши силы».

В эти тяжелые дни все воины, защищавшие Москву, дали клятву - отстоять столицу. Вот клятва бойцов 1-й Гвардейской Московской мотострелковой дивизии: «Мы клянемся нашим матерям, давшим нам жизнь, клянемся народу, партии, Советскому правительству, что пока держит винтовку рука, пока бьется сердце в груди нашей, до последнего вздоха мы будем беспощадно громить врага, уничтожать фашистскую мразь».

В это время по призыву ЦК партии в строительстве оборонительных сооружений приняли участие 450 тыс. жителей Москвы - это, в основном, женщины, старики, подростки. В тяже­лых погодных условиях, под вражеским обстрелом - было выкопано 676 км противотанковых рвов, 1650 км окопов, созданы 27641 огневых точек, 3814 ДОТов и ДЗОТов, установлено 32260 противотанковых ежей, 1321 км проволочных заграждений. Были подняты миллионы кубометров земли.

50 тысяч москвичей изъявили желание пойти на фронт добровольно, а всего в это время на фронт было направлено 110 тыс. коммунистов и 260 тыс. комсомольцев столицы. 17 октября 1941 года по радио выступил секретарь ЦК, МК и МГК тов. А.С.Щербаков. От имени партии он заявил: «За Москву будем драться упорно, ожесточенно, до последней капли крови. Планы гитлеровцев мы должны сорвать во что бы то ни стало».

С 20-го октября в Москве и прилегающих к ней районах было введено осадное положение. Круглые сутки в три смены в Москве работали заводы и фабрики, выпуская оружие для фронта. Ушедших в армию мужчин у станков сменили женщины и подростки. Рабочие московского завода «Компрессор» в короткие сроки наладили массовое производство гвардейских минометов «Катюша». «Невыполнение заданий партии и ГКО, - писали они в резолюции, - считать изменой Родине».

За годы войны промышленные предприятия Москвы произвели для фронта 16 тыс. самолетов, 3,5 млн. автоматов, 3745 реактивных установок, 9 тыс. артиллерийских тягачей, 34 млн. снарядов и мин и др. Женщины и подростки показывали чудеса трудового героизма. Так, работница швейного комбината Варвара Аникина, у которой на фронте были сын, брат и два племянника, перевыполняла норму на 300%. 16-летний Костя Галкин, заняв место ушедшего на фронт отца, выполнял по 3-4 нормы в смену.

Обстановка на фронте обострялась с каждым днем. Гитлеровцам удалось взять Калинин и подойти к Туле. Однако, с каждым днем нарастало сопротивление наших войск. На Орловско- Тульском направлении, сдерживая натиск танковой армии Гудериана, доблестно сражались воины танковой бригады полковника Катукова, которые за 8 дней боев уничтожили 133 танка, 50 орудий и большое количество другой техники. Дивизия полковника Полосухина в боях на Бородинском поле и за Можайск уничтожили 10000 немецких солдат, 130 танков, 226 автомашин...

11 саперов взвода младшего лейтенанта Фирстова, прикрывая отход основных сил полка на новый рубеж в районе села Строково Волоколамского района, вступили в бой с 20-ю танками и батальоном противника. Пять часов 11 воинов отражали яростные атаки врага, не отступили ни на шаг. Все 11 пали смертью храбрых, с честью выполнив приказ. Они награждены орденами Ленина.

Мощные удары по врагу наносила наша авиация. Под Москвой она сделала 26 тыс. боевых вылетов. Надежно оградили столицу от налетов фашистской авиации войска ПВО. Только в октябре 1941 года на Москву был совершен 31 налет, в которых участвовало до 2000 самолетов, однако, прорвались к Москве из них лишь 72. 278 самолетов было сбито средствами ПВО. Летчики Талалихин и Катрич совершили ночной и высотный тараны. Всего за 6 месяцев войны авиация и артиллерия ПВО Москвы сбили 952 немецких самолета.

К концу октября немецкое наступление на Москву было приостановлено. Главные цели операции «Тайфун» достигнуты не были.

В условиях фронтового города в Москве 6 ноября состоялось торжественное собрание, посвященное 24-й годовщине Великого Октября, а 7 ноября - парад войск на Красной площади. Это еще более укрепило веру наших людей и народов мира в победу над фашизмом.

15-16 ноября гитлеровцы начали «генеральное» наступление на Москву, с целью охватить Москву с севера и юга, замкнуть танковые клещи с Востока и разгромить столицу. Гитлеровцы предвкушали скорое и победное окончание войны, планировали парад своих войск на Красной площади, а квартирмейстеры уже составили план размещения своих войск в подмосковных дачных поселках. Всем фашистским газетам было приказано держать в резерве место для «экстренного сообщения» о падении Москвы.

По радио Гитлер объявил, что враг уже разбит и никогда больше не восстановит своих сил. Капитуляция Москвы не должна быть принята, надо иметь в виду опасность эпидемии... Всякий, кто выйдет из города, должен быть загнан обратно... Москве и ее жителям было уготовано самое страшное наказание. Согласно указаниям Гитлера, - «Город должен быть окружен так, чтобы ни один русский солдат, ни один житель - будь то мужчина, женщина или ребенок, - не мог его покинуть. Всякую попытку выхода подавлять силой. Произведены необходимые приготовления, чтобы Москва и ее окрестности с помощью специальных сооружений были затоплены водой. Там, где стоит сегодня Москва, должно возникнуть огромное море, которое навсегда скроет от цивилизованного мира столицу русского народа».

Однако варварским планам фашистов не суждено было сбыться. Наступление фашистов натолкнулось на непреклонную решимость наших войск отстоять Москву. Самоотверженно сражались с гитлеровцами воины-панфиловцы. 16-го ноября у разъезда Дубосеково 28 панфиловцев приняли на себя удар полусотни немецких танков. Герои погибли, но не отступили.

О политруке Клочкове, который сказал свои ставшие знаменитыми слова: «Велика Россия, а отступать некуда...», как о воине, человеке, семьянине говорит его письмо жене и дочери, написанные незадолго до гибели: «Милая жена и любимая дочь! Ваш папа жив и здоров, неплохо воюет с немецкими извергами. Представили меня к правительственной награде за боевые действия, к ордену Красного Знамени. Наше подразделение набило фашистов в три раза больше своих потерь. При том, когда идет бой, очень скоро проходит день, иногда сражение идет по 6 часов... Частенько смотрю фото и целую Вас. Соскучился здорово, но ничего не попишешь. Разобьем Гитлера, вернусь - обниму и поцелую».

О массовом героизме советских воинов в эти дни свидетельствует и следующий эпизод: 18 ноября, когда гитлеровцы стали окружать деревню, где находился КП генерала Панфилова, и смертельно ранили его, танк Дмитрия Лавриненко ринулся навстречу вражеским броневым машинам. Немецкие танкисты растерялись. Им показалось, что советский танк идет на таран. В нескольких десятках метров от колонны противника танк Лавриненко остановился, как вкопанный. Прогремело семь выстрелов в упор, вспыхнули факелами семь фашистских танков, восьмой, развернувшись, стал удирать. В битве за Москву старший лейтенант Лавриненко уничтожил 52 фашистских танка. «История минувшей войны, - отметил маршал Катуков, - не знает другого такого примера».

О героизме советских войск под Москвой говорят дневники и письма немецких солдат, генералов и маршалов. Начальник Генштаба германских сухопутных войск Гальдер в своем дневнике писал:       «Сопротивление противника достигло своей

кульминационной точки». 27-го ноября генерал-квартирмейстер генштаба сухопутных войск Вагнер докладывал: «Наши войска накануне полного истощения материальных и людских сил».

Еще более красноречиво о стойкости защитников Москвы говорят немецкие солдаты:

«До Москвы осталось очень немного и все-таки мне кажется, что мы бесконечно далеки от нее. Мы уже свыше месяца топчемся на одном месте. Сколько за это время полегло наших солдат! Если собрать трупы всех убитых немцев в этой войне и положить их плечом к плечу, то эта бесконечная лента протянется, вероятно, до самого Берлина. Мы шагаем по немецким трупам и оставляем в снежных сугробах своих раненых. О них никто не думает. Раненый - балласт. Сегодня мы шагаем по трупам тех, кто пал впереди, завтра станем трупами мы, и нас также раздавят солдаты и гусеницы танков». (Из письма родителям ефрейтора Зольфинтера, убитого под Москвой);

«Здесь ад. Русские не хотят уходить из Москвы. Они начали наступать. Каждый час приносит страшные для нас вести. Умоляю тебя, перестань мне писать о шелке и резиновых ботиках, которые я обещал привезти тебе из Москвы. Пойми, - я погибаю, умру, я это чувствую». (Из письма жене солдата Фольтгемейра).

В тылу врага, оказывая помощь армии, действовало до 900 партизанских отрядов и групп численностью свыше 40 тысяч человек. О героизме партизан, действовавших под Москвой, говорят имена Михаила Гурьянова, Зои Космодемьянской, Елизаветы Чайкиной, Александра Чекалина и других.

В конце ноября - начале декабря 1941 г. в битве за Москву наступил перелом. Враг был остановлен. На некоторых участках, боясь окружения, он вынужден был начать отход. 4-5 декабря оборонительный период под Москвой для нас закончился. Стратегия «молниеносной войны», предусмотренной планом «Барбаросса», а также разбойничий план Гитлера по захвату Москвы были сорваны.

Ведя тяжелые оборонительные бои, наше командование в то же время, с соблюдением строжайшей конспирации, готовило резервные армии для разгрома немецко-фашистских орд. И вот этот светлый для всех нас день наступил.

5-6 декабря 1941 года войска Западного, Калининского и Юго-Западного фронтов перешли в наступление, имея перед собой задачи:      вырвать из рук врага стратегическую инициативу;

разгромить его основную группировку и добиться перелома войны в свою пользу.

Наше наступление развернулось в полосе свыше 1000 километров от Калинина до Ельца. Для фашистов это наступление явилось неожиданным. Враг бежал, бросая вооружение и технику. Всего было разбито 38 дивизий противника, в том числе 15 танковых и моторизованных. Захватчики были отброшены на 100- 350 км, оставив на поле боя полмиллиона своих солдат, 1300 танков, 2500 орудий, 15000 автомашин и другой техники.

Во время этих боев проявился массовый героизм наших воинов. Так, 6 декабря красноармейцы, наступавшие на деревню Рябинки, залегли, прижатые сильным огнем из ДЗОТа. Сержант Вячеслав Васильковский подполз к нему и бросил в амбразуру две гранаты. Однако, пулемет продолжал стрелять. Спасая жизнь товарищей, бесстрашный воин кинулся к огневой точке и закрыл амбразуру своим телом. Воины бросились в атаку и выбили фашистов из укреплений. Васильковский посмертно награжден орденом Ленина.

25 декабря лейтенант Хетагуров получил задание ворваться на танке «КВ» в г. Наро-Фоминск и разведать расположение огневых средств врага. И вот в центре города появился советский танк. Гитлеровцы открыли огонь. На полном ходу «КВ» врезался в сараи, где находились автомашины и солдаты врага. Увидев штаб немецкой дивизии, Хетагуров разбил и поджег его. Во время «огненного рейда», который длился 1 час 40 минут, экипаж «КВ» засек вражеские огневые точки, уничтожив несколько пушек, шесть пулеметных гнезд и 200 фашистских солдат. 20 декабря советские воины штурмом взяли Наро-Фоминск. В ходе наступательных боев были освобождены Московская, Тульская и Рязанская, частично - Калининская, Смоленская, Орловская, Курская и др. области.

В битве под Москвой был похоронен гитлеровский план молниеносной войны. В глазах всего мира была развенчана легенда о «непобедимости» немецких войск, положено начало коренному повороту в ходе войны.

Историческая победа под Москвой вдохновила советских людей на новые подвиги, укрепила их уверенность в том, что враг неминуемо будет разбит.

В то же время поражение группы армий «Центр» резко отразилось на моральном состоянии немецких войск, о чем свидетельствуют высказывания немецких солдат. Так, немецкий ефрейтор Карл Верл в своем дневнике писал: «Если все кругом грохочет и стреляет, а на каждых двух-трех метрах лежит труп, то взгляды на вещи меняются».

Из показаний пленного фашистского солдата Оскара Роммеля: «Отступление нашей дивизии началось 5 декабря. Это было не отступление, а бегство. Нападение русских было так внезапно, что нами были брошены орудия, снаряды и другие вооружения».

Из дневника унтер-офицера Платцера: «Спасайся, кто может! Разбитая, смешавшаяся армия отступает. Люди растеряны. Потери огромны. Так, видимо, отступал со своей армией Наполеон. Днем и ночью заседают полевые суды».

Очень красноречиво о моральном состоянии немецкого солдата говорят слова письма, с которыми солдат Бантер обращается к своей жене в ноябре 1941 года: «Через час мы встретимся с русскими лицом к лицу. Страшно! Допустим, мы займем деревню, другую, а дальше? Дальше - смерть на русской земле. Нам, солдатам, известно будущее. Где-то недалеко от места, где я тебе пишу письмо, будут еле заметные холмики. Здесь мы ляжем костьми. И это все, что добудет наш брат в России».

Катастрофу в России увидели не только германские солдаты, но и их генералы, и маршалы.

Придя в ярость, Гитлер сместил с должности 18 генералов и маршалов. Среди них командующие армий группы «Центр»: Лееб, Бок, Рунштедт, Браухич, Гудериан, Хепнер, Клюге, и другие.

Разгром фашистских войск под Москвой - это торжество нашего общественного и государственного строя того периода, героизма наших людей.

Триумф Красной Армии под Москвой имел международное значение. Активизировалась борьба против фашизма бойцов сопротивления в других странах, усилилась их вера в грядущую победу.

Победа под Москвой сыграла значительную роль в укреплении антигитлеровской коалиции, отрезвляюще подействовала на агрессивные круги Японии и Турции, заставила их отказаться от нападения на СССР.

Известны высказывания Черчилля, Рузвельта, Де Голля и других по поводу победы под Москвой.

Черчилль в письме к И.В.Сталину подчеркнул: «Невозможно описать то чувство облегчения, с которым я каждый день узнаю о Ваших замечательных победах на русском фронте. Я никогда еще не чувствовал себя столь уверенным в исходе войны».

Президент США Рузвельт писал: «Решимость и успешность, с которыми народы Советского Союза отбрасывают орды агрессоров, вдохновляют другие нации, борющиеся за сохранение своей независимости».

Шарль Де Голль отметил: «Французский народ восторженно приветствует успехи и рост сил русского народа. Ибо эти успехи приближают Францию к ее желанной цели - к свободе и отмщению...».

Современные фальсификаторы истории пытаются принизить значение битвы под Москвой, ссылаясь на просчеты Гитлера, на русские морозы и огромные расстояния. Однако в таких же зимних условиях приходилось воевать и нашим войскам. За спиной солдат были Народ, Столица, Родина.

Мы запомним суровую осень,

Скрежет танков и отблеск штыков... 
И в веках будут жить двадцать восемь
Самых храбрых твоих сынов.

И врагу никогда не добиться,

Чтоб склонилась твоя голова,

Дорогая моя столица!

Золотая моя Москва!

Е. Долматовский

 

 
<< Первая < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 Следующая > Последняя >>

Страница 3 из 8