(495) 937-30-20
Большаков Евгений Николаевич о войне и после нее... PDF Печать E-mail

 

 

полковник Большаков Евгений Николаевич

 

«...О войне и после нее...»

(«Всегда в строю»)

Я родился в день создания легендарной Красной Армии - 23 февраля грозного 1918 года в г. Алатыре Чувашской АССР, где отец работал на паровозо-вагоноремонтном заводе, а мать была домохозяйкой. После смерти отца трудился на том же заводе и я.

В1937 году поступил в Ленинградский текстильный институт, а через год был мобилизован в Межкраевую школу ГУГБ НКВД СССР в городе на Неве. После ее окончания в звании сержанта госбезопасности распределен оперуполномоченным в Смольнинский райотдел Наркомата Внутренних дел, а затем - в Особый отдел НКВД 11 армии Северо-Западного Военного Округа и принял участие в советско-финском вооруженном конфликте.

В составе 181 стрелковой дивизии той же 11 армии в августе 1941 года принял бой под г. Остров, и с тех пор до конца войны находился на фронте за исключением временных выводов на переформирование и отдых после кровопролитных боев. Наша дивизия за активные действия вскоре получила звание 28-ой Гвардейской.

После ранения в 1942 году работал в системе органов «Смерш», где занимался преимущественно розыском агентуры и зафронтовой работой. Вторую в своей жизни войну закончил «капитаном» в должности зам. начальника отделения Отдела контрразведки «Смерш» 47 армии 1-го Белорусского фронта в мае победного 1945 года.

Многие мои товарищи были демобилизованы, я продолжал военную службу в Управлении Особых Отделов НКВД-МГБ

Центральной группы войск в Австрии до 1949 года, после чего был командирован в Первое Главное управление, где прошел путь по всем ступенькам служебной лестницы до заместителя начальника управления Главка.

С 1982 по 1985 г.г. работал в подразделениях 2 Главного и 6 управлений КГБ СССР.

За конкретные результаты в годы войны, а также в наших разведывательных и контрразведывательных подразделениях награжден орденами «Красного Знамени», трижды - «Отечественной войны», четырьмя - «Красной Звезды», медалями и среди них особенно памятными «За отвагу», «За боевые заслуги», «За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина» и многими другими.

В калейдоскопе прошедших впечатлений порой вспоминается:

...В апреле 1943 г. наша 11 армия была переброшена с Северо-Западного фронта на брянское направление - северную оконечность Курской дуги и стала усиленно готовиться к прорыву немецкой линии обороны. Известно, что в г. Брянске и области длительное время успешно действовали наши партизанские отряды и подполье, которые наносили значительный урон гитлеровским войскам и оккупационным властям. Именно поэтому немцы сосредоточили здесь значительное количество подразделений различных спецслужб. Они беспрерывно вели активную шпионскую работу, не прекращая действовать и против наших войск.

Поскольку приближались наступательные операции соединений 11 армии в районе г. Брянска в Отделе контрразведки «Смерш» армии была создана во главе со мной оперативная группа - от 5 до 8 человек, специально подготовленная для осуществления розыскных мероприятий.

Сначала мы изучили ситуацию в освобожденных населенных пунктах вокруг Брянска и выявили несколько человек, работавших на фашистов в различных оккупационных учреждениях (германских охранных командах, полиции, управах и др.). При опросе эти лица назвали нам людей, которые активно сотрудничали с врагом и выполняли его, в том числе шпионские задания. Некоторых из них мы привлекли к работе в качестве опознавателей.

При переходе наших войск в наступление по всей Курской дуге 11 армия штурмом овладела Брянском, и мы немедленно приступили к розыскным мероприятиям в городе с использованием агентов-опознавателей. Особое внимание мы уделяли работе в полевых военкоматах, на рынках, вокзале и других посещаемых местах. Одновременно тщательно опрашивали выходивших из немецкого тыла партизан, и они сообщали нам данные об известных им агентах противника. При задержании немецких агентов, которые не выполняли заданий спецслужб, но знали некоторых активных шпионов, из их числа мы приобретали новых агентов-опознавателей, которые сразу же использовались в розыскных мероприятиях.

В результате принятых мер нам удалось в течение недели разыскать и задержать 14 агентов германской военной разведки, гестапо, тайной полевой полиции, которые длительное время сотрудничали с этими спецслужбами, внедрялись в партизанские отряды, выявляли и выдавали участников подполья в городе и области. Поступавшая от этих шпионов информация использовалась гитлеровцами для проведения карательных операций, организации репрессий среди местного населения. Взятых в плен партизан, задержанных участников подпольных групп, а также подозреваемых в принадлежности к ним, гитлеровцы расстреливали или вешали в присутствии жителей населенных пунктов, где постоянно действовали советские патриоты.

Эти и другие разоблаченные агенты противника были осуждены к разным срокам наказания...

...Соединения и части 11 армии продолжали наступательные операции, довольно быстро продвинулись вперед и вскоре овладели Гомелем.

И здесь мы применили уже выработанную тактику, в результате чего было задержано 23 агента гитлеровских спецорганов. В ходе следствия их вина была доказана, и каждый из них понес соответствующее наказание.

Эти чекистские операции осуществлялись со скрупулезной внимательностью, большим напряжением сил, особенно потому, что они проводились в условиях беспрерывных наступательных действий наших войск и требовали предельной объективности, оперативности и четкости...

...В конце войны внимание оперативного состава органов «Смерш» 11 Армии было направлено на выявление и розыск кадровых сотрудников гитлеровских спецслужб, обнаружение документальных материалов. По этому вопросу мы неоднократно получали директивные указания из Центра. В данной связи свои усилия мы сосредоточили на проведении розыскных мероприятий в лагерях военнопленных.

Вскоре выяснилось, что многие сотрудники спецслужб противника были обеспечены фиктивными документами, и, как правило, выдавали себя за обычных военнослужащих германских Вооруженных Сил. Для розыска мы активно использовали агентов- опознавателей, приобретенных из числа этих же сотрудников, которые добровольно согласились оказывать нам помощь. За сравнительно короткое время удалось выявить и задержать более 30 разведчиков и контрразведчиков РСХА, Абвера, Ягдфербанда и других спецслужб. Как выяснилось уже в ходе первичных допросов, эти лица активно занимались шпионской и подрывной работой против СССР и Красной Армии. Среди задержанных значительный интерес представили заместитель начальника скандинавского отдела «Абвера» полковник фон Груббе (фамилия изменена) и 8 сотрудников разведывательно-диверсионного органа специального назначения «Ягдфербанд», начальником которого был небезызвестный полковник Скорцени.

Фон Груббе показал, что он курировал работу подразделений «Абвера», действовавших на карельском участке фронта. Эти подразделения формировались за счет агентов из числа советских военнопленных. Они обучались в разведшколе, после чего их забрасывали       в   тыл советских  войск. Те, которым удавалось возвратиться к немцам после                      выполнения   заданий, сообщали полученную  развединформацию, и она использовалась против Красной Армии.

Задержанные нами офицеры «Ягдфербанда» признались, что они неоднократно забрасывались в советский тыл в форме советских военнослужащих в составе диверсионных подразделений для захвата стратегически важных объектов (мостов, командных пунктов, складов и др.) и удержания их до подхода наступавших немецких войск. В частности, они участвовали в таких операциях в районах Даугавпилса • и Батайска. Некоторые из них входили в состав подразделения, которое готовилось к нападению на командный пункт маршала Г.К.Жукова. Часть задержанных участвовала          в      освобождении   Муссолини в Италии, вывозе

венгерского лидера Хорти из Будапешта...

...Во время работы в Австрии в 1948 году к нам поступила ориентировка из Центра о том, что в г. Вене проживает бывший военный министр правительства Петлюры полковник Александр Греков, который повинен во многих кровавых преступлениях против Красной Армии и украинского народа. Предлагалось его установить и организовать захват с целью ареста.

Через наши возможности мы установили, что он проживает в американском секторе Вены по соседству с домом-музеем «короля вальса» композитора Иоганна Штрауса. Предпринятые нами попытки подвести к нему агента положительного результата не давали. Тогда было решено самим посетить дом-музей Штрауса и ознакомиться с обстановкой на месте.

Поехали мы втроем, старшим было поручено быть мне. Служащей музея мы заявили, что плохо знаем немецкий язык, и поинтересовались, нет ли у них переводчика. По ее словам, по соседству с ними проживает «один господин», который, насколько ей известно, может говорить по-русски. Мы тут же попросили ее, если возможно, пригласить «господина» в музей с тем, чтобы с его помощью узнать интересующие нас подробности о жизни и творчестве Штрауса. Она охотно согласилась и через непродолжительное время привела «господина», который представился Александром Грековым - старым жителем Вены, гражданином Австрии. К нашим просьбам он отнесся спокойно и довольно долго рассказывал известные ему сведения о жизни композитора. Мы угостили его хорошим вином и попросили еще раз стать переводчиком, когда посетим музей вместе со своими женами, на что он охотно согласился.

Такую экскурсию мы вскоре организовали, только вместо жен с нами поехали сотрудницы нашего подразделения. Греков снова был у нас переводчиком. Для создания более доверительной обстановки мы устроили с помощью служащей во дворе музея под старым каштаном приличное угощение. После его рассказа мы попросили показать нам другие памятные места, связанные с именем Штрауса. Он согласился, сел с нами в автомашину, и мы его вывезли в советский сектор.

В ходе изучения Грекова мы получили данные, что во время Великой Отечественной войны он принимал активное участие в формировании украинской националистической дивизии СС «Галичина», которая использовалась немцами в операциях против наших партизан и войск на фронте.

По пути Греков, придя немного в себя заявил, что никогда не мог подумать, чтобы такие молодые люди смогли запросто обмануть его, многоопытного и пожилого человека. Кстати, в то время Греков выглядел физически очень крепким и здоровым.

После первичного допроса он был отправлен в Москву...


...В  1968 году я получил назначение в Аппарат

Уполномоченного КГБ в ГДР на должность начальника контрразведывательного отдела.

При поддержке руководителя Аппарата генерал-лейтенанта Фадейкина И.А. удалось активизировать усилия коллектива и добиться определенных положительных результатов в первую очередь в вербовочной работе, а также в получении необходимой контрразведывательной информации. За время до 1972 года к сотрудничеству с нами было привлечено около пяти сотрудников американских спецслужб, действовавших против Советского Союза и ГДР с территории ФРГ и Западного Берлина. Один из них был продвинут по должности и получил доступ к более ценной информации.

Наибольший интерес представил агент «М» - старший офицер американской разведки. В своей спецслужбе он был начальником подразделения и имел доступ к секретам, представлявшим особый интерес для Центра. После установления доверительных отношений, «М» был обеспечен удобной оперативной спецтехникой, что позволило ему передавать нам значительно большее количество документальных материалов. Полученные от «М» сведения нашли положительную оценку руководства.

«М» через некоторое время был откомандирован в США и еще длительное время продолжал успешно сотрудничать с нашей резидентурой...


 

Чекисты, братство огневое,
Отчизны верные сыны,

Всегда в строю, на поле Боя,

Что б в мире не Было войны.

Н. Мухин


Дополнительные эпизоды по розыску агентов и сотрудников спецслужб противника и вербовке агентуры

Весной 1944 г. перед новым наступлением войск Красной Армии через Польшу на фашистскую Германию мы получили ориентировку из Центра о том, что по указанию начальника Главного имперского управления безопасности (РСХА) Германии Кальтенбруннера ликвидирован так называемый «русский отдел» разведывательно-диверсионного органа «Цеппелин». Эта спецслужба была создана немцами специально для работы в глубоком тылу нашей Армии и помимо шпионажа и диверсий занималась подготовкой восстаний против советской власти. Информация о военных и других важных объектах: учреждениях, заводах, предприятиях и т.д. использовалась также для авиационных бомбардировок.

Руководство «русского отдела» состояло из немцев, а личный состав - около 40 чел. - из бывших офицеров Красной Армии, попавших в плен и вставших на путь предательства.

Они были завербованы сотрудниками «Цеппелина» для работы в «русском отделе» в качестве «следователей», прошли специальное обучение, получили немецкую форму, жили в отдельном доме, обеспечивались денежным содержанием и улучшенным питанием. По указаниям руководства «Цеппелина» они разъезжали по всем лагерям советских военнопленных, выявляли бывших инженеров, служащих и рабочих различных советских военных предприятий и подробно допрашивали их об этих предприятиях (места расположения, подъездные пути, выпускаемая продукция, обеспечение энергией и сырьем, инженерно-технический персонал, организация охраны и средства противовоздушной обороны, уязвимые места и т.д.).

За время работы в «русском отделе» они допросили большое количество советских военнопленных и собрали много важной разведывательной информации, которую регулярно передавали в «Цеппелин».

Все бывшие «следователи» «русского отдела» были рассредоточены по различным лагерям и получили указание выдавать себя за обычных военнопленных.

На их розыск нами были направлены в освобожденные лагеря военнопленных два оперработника, которые вскоре выявили 3


упомянутых сотрудников «Цеппелина». Розыск этих предателей облегчался тем, что их знали в лицо многие военнопленные. На предварительном допросе один из них добровольно согласился оказать нам помощь в розыске других своих сослуживцев. Он сразу же был привлечен мной в качестве агента-опознавателя и действительно помог нам в короткое время разыскать в разных лагерях военнопленных еще 9 сотрудников «Цеппелина».

По указанию Центра задержанные сотрудники «Цеппелина» были отправлены в Москву.

Во время боев за Берлин нашими оперработниками в одном из освобожденных лагерей советских военнопленных был выявлен и задержан проходивший по розыску бывший начальник Особого отдела НКВД дивизии внутренних войск СССР «Омсдон» подполковник Рафаил Беккер, ставший предателем. Он попал в плен к немцам в 1941 году и выдал себя за интендантского работника. Однако через некоторое время в лагерь для советских военнопленных, где содержался Беккер, приехал сотрудник гестапо и начал его подробно допрашивать, заявив в самом начале, что им известно о его принадлежности к НКВД.

Как заявил нам Беккер, он еще раньше придумал легенду и изложил ее гестаповцу. Первичное следствие по данному делу было поручено вести мне. Беккер показал: для того, чтобы избежать жестокости и расправы, он выдал себя за агента немецкой разведки, будто бы завербованного несколько лет тому назад в Ленинграде арестованным НКВД немецким резидентом. Такое дело действительно было, и Беккер знал о нем, так как в то время работал в НКВД в Ленинграде. Немцы длительное время проверяли эту версию и, в конце концов, видимо, пришли к заключению, что резидент использовал Беккера без оформления вербовки. Определенным подтверждением явилось то, что, как говорил гестаповец, информацию о Ленинградском НКВД того периода от резидента поступала.

В этот раз немцы действительно привлекли Беккера к сотрудничеству и длительное время использовали по выявлению в различных лагерях групп советских военнопленных, готовивших побеги из лагерей, нападение на охрану и другие действия. Он признал, что внедрился в несколько таких групп и выдавал немцам активных организаторов и участников. За это предательство немцы назначили Беккера заместителем начальника разведшколы РОА (власовской армии). За время его работы школа подготовила несколько выпусков агентов власовской разведки, которые использовались для внедрения в советские партизанские отряды и перебрасывались в тыл советских войск.

Беккер показал также, что ему известно место, где были спрятаны документы разведшколы, в том числе списки агентуры. Вместе с ним мы выезжали на поиски документов, однако хранилище было уже раскопано и документы кем-то изъяты. По указанию Центра Беккер был незамедлительно отправлен в Москву.

В 1949 г. нами через агентуру из числа бывших гитлеровских разведчиков были получены сведения о том, что американской разведкой совместно с немцами создается новая немецкая разведслужба во главе с бывшим генералом генштаба вермахта Геленом. Личный состав - исключительно бывшие сотрудники различных гитлеровских спецслужб.

В начале 1950 г. поступила информация о создании резидентуры этой разведки в Вене. Довольно подробные данные о резидентуре передал нам агент, находившийся на связи у оперработника Гришина. Вместе с ним мы повели разработку этого объекта, в ходе которой удалось выявить часть персонала и выйти на радиста-шифровалыцика, бывшего сотрудника РСХА «Керна». Вскоре мы установили, что он имеет виллу в советском секторе Вены, время от времени посещает ее и очень заинтересован в ее сохранении. По мнению нашего агента, «Керн» никогда не был убежденным сторонником фашизма, а после поражения гитлеровской Германии стал считать ошибкой свое бывшее членство в НСДАП.

На основании полученной информации мы пришли к выводу, что к нему можно сделать вербовочный подход. С санкции руководства Управления особых отделов Центральной группы советских войск в Австрии вербовку «Керна» решили провести на его вилле. Мероприятие поручено было осуществить мне как имеющему некоторый опыт вербовочной работы.

Через нашего агента было установлено время, когда он один приехал на виллу, и мы вместе с Гришиным в вечернее время пришли к нему. «Керн», после естественного испуга, заявил, что он ждал нашего прихода, понимает, для чего мы пришли, и готов сообщить интересующую нас информацию.

С «Керном» мы проработали целую ночь, и он довольно подробно изложил известные ему сведения о резидентуре. Согласился также оказывать нам помощь в изучении шпионской деятельности резидентуры и передавать нам документальную и иную информацию. Назвал и охарактеризовал в основном всех 10 в разведчиков, в том числе резидента - бывшего сотрудника «Абвера» полковника «Грау».

Мы оформили его вербовку, обеспечили спецтехникой и начали с ним регулярно работать. «Керн» (первая кличка «Рич») очень добросовестно выполнял все наши задания и сообщил нам большое количество ценной информации о резидентуре и частично о разведслужбе в ФРГ, передал шифры, которыми резидентура пользовалась для связи с центром.

В числе агентуры он назвал активного вербовщика, поляка по национальности, «Белого», в прошлом проживавшего в Советском Союзе и хорошо владевшего русским языком. По заданию резидентуры он часто выезжал в советскую зону Австрии, заводил знакомства с нашими военнослужащими и в процессе общения с ними добывал разведывательные сведения. В Вене он установил контакт со старшиной советской воинской  части,

дислоцировавшейся в Будапеште и часто приезжавшим в Вену по служебным делам. По характеру старшина был большим выпивохой и развратником. Постепенно «Белый» втянул его в регулярные пьянки, свел со своим агентом-проституткой и стал оказывать ему денежную «помощь». От старшины «Белый» узнал, что его родной брат работает охранником на военном заводе в Харькове. После непродолжительного изучения «Белый» по заданию венской резидентуры разведки Гелена с помощью старшины привлек брата к шпионской работе. Все материалы по этому вопросу были переданы в 3 Главное управление и впоследствии были реализованы им путем ареста этих агентов. Наше подразделение Управления особых отделов Центральной группы войск к указанному времени было частично передано в состав венской резидентуры ПТУ вместе с «Керном», делом на немецкую резидентуру и другими делами и агентурой.

Разведка Гелена была преобразована в Федеральную разведывательную службу ФРГ - БНД («Бундеснахрихтендинст»).